В американском штате Индиана живёт девочка, чей аппетит пугает родителей до дрожи. Она не тянется к сладостям или фастфуду — её тянет к тому, что жевать и глотать, казалось бы, немыслимо. Камни, куски пластика, металлические скрепки — для неё это не мусор, а потенциальная еда. Каждый день семья ведёт изнурительную войну с этим влечением, и каждый день рискует проиграть.

Случай юной американки — не единичная странность, а классическое проявление пикацизма (от латинского pica — сорока). Так в медицине называют расстройство пищевого поведения, при котором человек испытывает непреодолимую тягу к поеданию несъедобных веществ. Это не просто детская шалость или любопытство: пикацизм диагностируют, когда такое поведение сохраняется дольше месяца и не соответствует возрасту или культурным нормам. В истории болезни могут фигурировать земля, мел, глина, волосы, бумага, мыло, лёд, зола, краска, монеты и десятки других предметов, не имеющих питательной ценности.

Почему мозг требует несъедобного

Причины пикацизма до конца не ясны, и здесь наука сталкивается с загадкой на стыке физиологии и психики. Чаще всего расстройство связывают с дефицитом минералов — железа, цинка, кальция. Организм словно пытается восполнить нехватку, посылая извращённые сигналы голода. Но это объяснение работает не всегда. У многих пациентов анализы в норме, а тяга остаётся. Тогда врачи смотрят в сторону психики: обсессивно-компульсивное расстройство, шизофрения, аутизм, сильный стресс или травма могут запустить механизм, при котором поедание несъедобного становится формой самоуспокоения или ритуалом.

Для родителей девочки из Индианы это превратилось в круглосуточный кошмар. Нельзя оставить ребёнка без присмотра ни на минуту — любой мелкий предмет в зоне досягаемости рискует отправиться в рот. Обычный дом становится минным полем: канцелярские кнопки, батарейки, осколки игрушек. Последствия могут быть катастрофическими: от отравления токсичными веществами (свинец из краски, например) до механических повреждений — прободения кишечника, непроходимости, удушья. Известны случаи, когда в желудке пациентов хирурги находили целые «коллекции» — сотни гвоздей, шурупов, камней, образующих плотные комки-безоары. Подобные аномалии напоминают истории людей, чьи тела отвергали анатомические нормы, как в судьбах девяти человек, живших вопреки анатомии.

Война без победных реляций

Лечение пикацизма — процесс долгий и мучительный, без гарантий. Первым делом исключают медицинские причины: сдают развёрнутые анализы крови, проверяют уровень микроэлементов. Если находят дефицит — назначают препараты и диету. Но если корень проблемы в психике, в ход идёт поведенческая терапия. Ребёнка учат отличать съедобное от несъедобного, перенаправляют внимание, поощряют за отказ от опасного поведения. В тяжёлых случаях подключают медикаменты — антидепрессанты или нейролептики. Но пока терапия не дала стойкого результата, родителям остаётся лишь бдительность и бесконечное «не бери в рот».

Случай из Индианы — лишь один из тысяч. Пикацизм встречается во всех культурах и во всех возрастах, хотя особенно часто — у детей и беременных женщин. В некоторых обществах поедание глины или мела даже имеет ритуальный оттенок, но клинический пикацизм — всегда патология, опасная для жизни. И пока учёные спорят о механизмах, семьи вроде той, что живёт в Индиане, продолжают свою ежедневную битву с невидимым врагом, который прячется в самых обыденных вещах.