В детстве и юности мы зачитывались романами Фенимора Купера, Майн-Рида, Гюстава Эмара. Их герои осваивали дикие земли, сражались с индейцами, строили форты и переживали невероятные приключения. Казалось бы, в российской литературе не нашлось авторов, которые с таким же романтическим размахом описали бы собственное движение на восток, за океан. Романы Николая Задорнова или Ивана Кратта, при всех достоинствах, всё же тяготеют к исторической хронике, а не к авантюрному духу. Однако реальная история Русской Америки полна сюжетов, которые не уступают вымыслу, — просто о них до сих пор говорят куда меньше, чем о фронтире Дикого Запада.

Что увидел капитан Кук на русском берегу

Взгляните на карту «Шелехова странствования», опубликованную в книге 1793 года о путешествиях купца Григория Шелехова. К тому времени на американском континенте уже существовала целая россыпь русских поселений. Но что они собой представляли? Представление об этом дают не только отечественные источники, но и записи стороннего наблюдателя — знаменитого британского мореплавателя Джеймса Кука.

23 октября 1778 года, находясь у берегов Аляски, Кук описал одно из таких селений. Оно состояло из жилого дома и двух складов. Внутри, помимо русских, обитали камчадалы и местные туземцы, которых Кук, глядя сквозь призму своих представлений, назвал слугами или даже рабами. Он отметил, что туземцы эти — взрослые мужчины, и русские, по всей видимости, взяли или купили их у родителей ещё детьми. Все жили под одной крышей: русские — в верхней части дома, камчадалы — посередине, а туземцы — внизу, где стоял большой котёл для варки пищи, в основном из даров моря с добавлением диких кореньев и ягод.

Важно помнить: в ту пору в России существовало крепостное право, а в британских колониях процветало рабовладение. Понятия «прав человека» в современном смысле не было ни у кого. Кук фиксировал увиденное, исходя из привычных ему категорий. Но его наблюдения позволяют сделать любопытный хронологический вывод. Если индейцев купили детьми, а к моменту визита они были уже взрослыми, значит, сделка состоялась лет за двадцать до того. То есть поселение возникло в 1750-х годах. Это подтверждается другой записью Кука: русские меховщики сменялись вахтами, и те, с кем он встретился, прибыли из Охотска в 1776 году, чтобы вернуться обратно в 1781-м. Типичный вахтовый метод, только растянутый на пять лет.

Кук не скрывал удивления масштабом русского присутствия. «Русские живут на всех главных островах между Уналашкой и Камчаткой, — писал он. — Я не спрашивал их, когда они впервые осели на Уналашке и соседних островах, но, судя по тому, в какой зависимости от них находятся индейцы, можно предположить, что произошло это довольно давно». Английский капитан здесь — ценный свидетель именно потому, что не был патриотом России; его оценкам можно доверять как относительно объективным.

Императорский запрет на «шалости» и неожиданная честность индейцев

Как же складывались отношения между пришельцами и коренным населением? Сохранился любопытный документ, который приписывают Екатерине II. Составленный примерно в апреле–августе 1778 года, он служил своего рода наставлением русским торговым и промышленным людям в Северной Америке. Формулировка была строгой: «Тем купцам, которые шалить будут по островам, запретить туда ездить и ни к какому торгу не допустить». Слово «шалить» здесь явно означает самовольство, насилие или обман. Государство прямо указывало: с туземцами надлежит вести дела честно.

И это работало. Джеймс Кук оставил поразительное свидетельство о жителях тех мест: «Здесь уместно кое-что сообщить о туземцах: они, по всем признакам, самые мирные и спокойные люди из всех мне известных, а честность их может служить образцом для более цивилизованных народов земного шара. Но, судя по тому, что я видел у других народов, не состоящих в сношениях с русскими, я склонен думать, что эти качества отнюдь не природные, и я полагаю, что обладают они ими благодаря общению с русскими». Иными словами, британский мореплаватель напрямую связал миролюбие и честность индейцев с влиянием русских поселенцев.

Разумеется, идиллии не было. Индейские племена разнились между собой, и далеко не все приветствовали белых людей. Первая столица Русской Америки была практически полностью уничтожена аборигенами. Позднее окончательную столицу — Ново-Архангельск (нынешний американский город Ситка) — строили уже как мощную крепость. Все поселения возводились с оборонительными сооружениями. Но, судя по всему, русские быстро усвоили урок: лучше поддерживать добрососедские отношения, чем жить в постоянной вражде.

От навигацкой школы до форта Росс

Русские не только торговали и охотились. Детей индейцев, попавших в поселения, обучали грамоте. Наиболее одарённых отправляли в метрополию. Известен случай с мальчиком-индейцем, воспитанником Александра Баранова — «правителя всея Российской Америки», как его называли. Этот юноша окончил в Санкт-Петербурге навигационную школу — по тем временам одно из лучших учебных заведений.

Жизнь на Аляске была суровой. Основным занятием поселенцев являлась морская охота ради ценной пушнины, а питались они преимущественно дарами моря, лесными кореньями и ягодами. Рацион явно оставлял желать лучшего. Перелом наступил благодаря энергии Баранова: по соглашению с испанцами в Калифорнии основали русскую колонию Форт-Росс. Она стала снабжать хлебом северные поселения. Кроме того, Баранов наладил торговлю с островными государствами Тихого океана, так что на столах русских американцев появились даже экзотические тропические фрукты.

Но принцип «хочешь мира — готовься к войне» никто не отменял. Поселенцы просили у метрополии вооружённую поддержку. Через Комиссию о коммерции они ходатайствовали «о снабжении воинскою командою, артиллеристами и оружейными мастерами» для защиты от возможного неприятеля. В докладе этой комиссии, представленном императрице, есть примечательная фраза о других державах, которые «делают для присвоения сих стран разные покушения со времён путешествия английского капитана Кука». Российские аналитики того времени прекрасно понимали, что интерес к занятым территориям проявляют и британцы, и испанцы, и американцы. К сожалению, к их предупреждениям, как это часто бывает, не прислушались.

Финал, в который трудно поверить

Чем всё закончилось, хорошо известно — и от этого не менее горько. Российская империя продала Аляску Соединённым Штатам за 7,2 миллиона долларов. Вместе с землёй были проданы и люди — те самые поселенцы, которые десятилетиями осваивали суровый край, строили форты, учили детей индейцев, торговали с испанцами и мечтали о будущем в новой стране. Их мечты, их дома, их кладбища — всё ушло за сумму, которую сегодня назвали бы смехотворной.

История Русской Америки осталась где-то на периферии нашего исторического сознания. Между тем в ней было всё, за что мы любим приключенческие романы: дальние плавания, стычки с индейцами, дипломатические игры с европейскими державами, герои-одиночки вроде Баранова и тихий повседневный подвиг людей, которые просто жили и работали на краю света. И, пожалуй, самое поразительное — это свидетельство капитана Кука о том, что даже в те жестокие времена можно было выстроить отношения с коренным населением на основе честности и взаимного уважения. Российским поселенцам это удалось.