Французский поэт Альфред де Мюссе однажды заметил: «Все неприятности, которые ваш злейший враг может высказать вам в лицо, — ничто по сравнению с тем, что ваши лучшие друзья говорят о вас за вашей спиной». Космонавтам, которые отправятся на Марс, вряд ли придётся беспокоиться о пересудах — их будут подстерегать неприятности совсем иного рода. Руководитель московского Института медико-биологических проблем (ИМБП) Анатолий Григорьев обрисовал целый букет угроз, с которыми столкнётся экипаж на Красной планете.

Марс не прощает ошибок

Выступая на чтениях памяти Мстислава Келдыша в Российской академии наук — мероприятии, приуроченном к 100-летию со дня рождения выдающегося учёного, — Григорьев подробно остановился на особенностях марсианской экспедиции. Его доклад стал холодным душем для романтиков, грезящих о скором покорении четвёртой планеты. Главные вызовы, по словам учёного, — это большая длительность полёта, полная автономность миссии, меняющаяся сила притяжения и крайне разреженная атмосфера. Но это лишь фон, на котором разворачиваются куда более суровые испытания.

Первое, о чём предупреждает Григорьев, — сильнейшая космическая радиация. На Земле нас защищает магнитное поле и плотная атмосфера, а на Марсе такого щита нет. Экипаж окажется под непрерывным обстрелом заряженных частиц, и последствия этого воздействия могут быть катастрофическими для здоровья. Добавьте сюда гипомагнитное поле — и без того слабое магнитное поле Марса не способно отражать солнечный ветер, что лишь усугубляет радиационную угрозу.

Вторая напасть — дикие перепады температур. За одни сутки или в течение сезона столбик термометра может пролететь через десятки градусов: от относительного «тепла» днём до леденящего холода ночью. Техника и скафандры должны выдерживать эти качели, но и человеческий организм окажется под ударом. Низкое атмосферное давление — ещё один фактор: оно настолько мало, что жидкая вода на поверхности мгновенно вскипает и испаряется, а любая разгерметизация станет фатальной.

Метеоритный дождь и шаткая походка

Отдельная строка в списке угроз — метеориты. Атмосфера Марса слишком тонка, чтобы сжигать падающие камни, как это происходит на Земле. Даже небольшой метеорит способен пробить обшивку жилого модуля или повредить оборудование. Защита от такой бомбардировки — инженерная задача, которую ещё предстоит решить.

Но даже если корабль долетит и экипаж благополучно высадится, трудности только начнутся. Григорьев перечислил целый каскад физиологических и психологических проблем, которые обрушатся на космонавтов. Первым делом — стресс. Месяцы в замкнутом пространстве, затем — выход в чуждый мир, где каждый шаг может стать последним. Адаптация к марсианскому притяжению — оно примерно в 2,6 раза слабее земного — вызовет неустойчивость вертикального положения. Проще говоря, люди будут шататься и падать, пока вестибулярный аппарат не привыкнет к новым условиям.

Восприятие внешней информации тоже исказится: мозгу придётся заново учиться оценивать расстояния и движения в разреженной среде. Космическая радиация, помимо долгосрочных рисков вроде онкологии, нанесёт и немедленный урон — нарушения физиологических функций организма. Григорьев упомянул расстройство сна, сбои в обмене веществ и резкое падение работоспособности. Экипаж, от которого зависит успех миссии, может оказаться попросту не в состоянии выполнять свои задачи.

Репетиция на Земле

Пока все эти угрозы остаются теоретическими — но в ИМБП уже пытаются смоделировать марсианскую одиссею на Земле. Эксперимент «Марс-500» имитирует полный цикл: перелёт к Марсу, высадку на поверхность, работу на планете и возвращение домой. Участники живут в изолированном комплексе, сталкиваясь с теми же психологическими и физическими нагрузками, что ждут будущих покорителей Красной планеты. Результаты эксперимента помогут понять, как смягчить хотя бы часть перечисленных Григорьевым трудностей.

Скептик заметит: все эти опасности известны давно, и инженеры NASA или SpaceX наверняка учли их в своих проектах. Но нюанс в том, что российский учёный говорит не о технике, а о человеке. Даже самый совершенный корабль не спасёт, если экипаж развалится от стресса, недосыпа и радиации. И пока единственным «полигоном» остаётся подмосковный бункер, а не красные пески в сотнях миллионов километров от Земли, прогнозы Григорьева звучат как предупреждение: Марс не прощает самонадеянности.

Кстати, о непредсказуемости сложных систем: мы уже писали о том, как один климатический феномен способен перечеркнуть самые точные прогнозы ураганов. В случае с Марсом таких «феноменов» — целый набор, и каждый может стать роковым.