Пентагон отчитался о неопознанных явлениях за 2025 год. Управление по разрешению аномалий во всех средах (AARO), которое по закону обязано публиковать ежегодные сводки, обнародовало свежий консолидированный доклад — с данными по май 2025-го.

Документ традиционно подводит итог: сколько сообщений поступило, что удалось опознать и какие тенденции наметились в наблюдениях UAP.

Годовой отчёт AARO за 2025 год рисует картину, одновременно разочаровывающую охотников за пришельцами и успокаивающую скептиков. 319 новых сообщений о неопознанных аномальных явлениях — и ни единого намёка на внеземное происхождение. Все разгаданные случаи получили вполне земную прописку: воздушные шары, спутники, птицы, дроны и даже реактивные ранцы. Но дьявол, как обычно, прячется в деталях — и в том, что осталось неразгаданным.

Управление по разрешению аномалий во всех средах (AARO) представило свой консолидированный отчёт за 2025 финансовый год, охватывающий период со 2 июня 2024-го по 30 мая 2025-го. Документ, подготовленный по требованию раздела 3373k Свода законов США, включает не только свежие инциденты, но и 35 сообщений из более ранних периодов, которые не попали в предыдущие отчёты. Из 319 полученных сигналов 114 удалось идентифицировать сразу. Ещё 256 случаев, оставшихся с прошлых лет, тоже нашли объяснение — итого 370 раскрытых за год эпизодов.

Спутниковые блики и новый инструмент

Главным технологическим прорывом AARO стало внедрение нового аналитического инструмента, позволившего распознать 238 сообщений как «спутниковые блики» (satellite flaring). Это явление, когда солнечный свет отражается от поверхности спутника и создаёт иллюзию движущегося объекта, давно известно астрономам, но для военных аналитиков стало настоящей «палочкой-выручалочкой». Без этой технологии значительная часть загадок так и осталась бы висеть в воздухе.

Остальные опознанные случаи распределились по привычным категориям: воздушные шары, спутники как таковые, птицы, самолёты и беспилотные летательные аппараты. Отдельного упоминания удостоились запуск коммерческой ракеты и пилотируемый джетпак — оба эпизода, по оценке управления, изначально были приняты за нечто необычное.

Здоровье под вопросом, помехи — без ответа

Один из самых интригующих пунктов отчёта касается потенциального вреда. AARO не получило ни одной заявки о негативных последствиях для здоровья, связанных с UAP. Однако два сообщения описывали электронные и авиационные помехи, которые очевидцы приписали близкому присутствию неопознанных объектов рядом с действующими воздушными судами. Управление подчёркивает: решение о том, действительно ли помехи вызваны UAP, пока не принято. Формулировка осторожная, но само наличие таких инцидентов заставляет задуматься.

Вопросы безопасности полётов, напротив, не вызвали тревог — за отчётный период не поступило ни одного сообщения, которое бы указывало на реальную угрозу столкновения или иного риска для авиации.

География и слепые зоны

Как и в прошлые годы, AARO признаёт систематическую погрешность в сборе данных. Львиная доля сообщений поступает с континентальной территории США, прибрежных вод и зон военного присутствия по всему миру. Там, где больше военных сенсоров и ресурсов, — там и больше сигналов. Это не значит, что в других регионах ничего не происходит; скорее, там просто некому и нечем фиксировать аномалии.

Другая хроническая проблема — нехватка своевременных и качественных данных с датчиков. Без них даже самый продвинутый анализ буксует. AARO работает с военными и техническими партнёрами, чтобы определить оптимальные требования к сенсорной информации, отладить процедуры обмена и сформулировать, из каких компонентов должно состоять качественное сообщение об UAP. Параллельно расширяется сотрудничество с зарубежными коллегами — видимо, в расчёте на то, что загадки не признают границ.

Что требует закон

Отчёт составлен в соответствии с жёсткими требованиями раздела 3373(k)(1)(B) титула 50 Свода законов США. Закон обязывает включать в документ не только перечень инцидентов, но и анализ данных из всех видов разведки: геопространственной, сигнальной, агентурной и измерительно-сигнатурной. Отдельно должны быть описаны случаи вторжения в запретное воздушное пространство США, оценка потенциальных угроз национальной безопасности, а также любые указания на то, что за UAP могут стоять враждебные иностранные государства.

Особый акцент сделан на ядерной тематике. Отчёт требует указать количество и описание инцидентов, связанных с военными ядерными объектами — включая стратегические вооружения, атомные корабли и подводные лодки, — а также с предприятиями по производству, транспортировке и хранению ядерных боеприпасов и их компонентов. Кроме того, документ должен отражать текущее состояние консультаций с союзниками по вопросам обнаружения и изучения UAP, а также любые попытки восстановить или использовать обнаруженные аномальные объекты.

Пока AARO не раскрывает, сколько именно сообщений касалось ядерной инфраструктуры, но само наличие такого пункта в законодательстве говорит о серьёзности подхода. Ведомство продолжает работать — и, судя по отчёту, всё глубже погружается в рутину опознания земных объектов, оставляя всё меньше места для фантастических гипотез.

Гражданские пилоты и их бесценные наблюдения

Почти четверть — 21 процент — всех сообщений, попадающих в AARO, поступает от гражданских пилотов через Федеральное управление гражданской авиации (FAA). Да, в каждом отдельном случае данных зачастую меньше, чем в рапортах военных, но для управления это настоящий клад: FAA открывает доступ к огромному массиву наблюдений над континентальной частью США и прибрежными водами. А детали пилоты описывают порой так точно, что аналитикам хватает одного взгляда, чтобы с высокой уверенностью опознать, скажем, блик от спутника.

Светящиеся шары и другие формы: что видят наблюдатели

Если очевидец вообще способен описать внешность аномалии, то в трети случаев речь идёт просто об огнях, а в 40 процентах — о сферах. Такая картина держится уже не первый год. Всё остальное попадает в категорию «прочее»: крест, звезда, вытянутый ромб, похожий на две перевёрнутые пирамиды, или даже «горящий объект, падающий с неба». Впрочем, почти четверть заявок — 77 из 319 — содержат слишком мало информации, чтобы вообще судить о форме явления.

Высота: почему цифры резко изменились

Большинство воздушных встреч с UAP фиксируется на высотах от трёх до десяти с половиной километров. А вот доля объектов выше 13,5 километров обвалилась с 27 процентов в прошлом отчёте до всего четырёх. В AARO считают, что прошлогодний всплеск — не более чем искажение выборки: тогда через FAA прошло непропорционально много сообщений о высотных феноменах. Гражданские пилоты часто оценивали высоту таких объектов в 13,5–18 километров, но последующий анализ показал, что почти все эти случаи — спутниковые вспышки.

Рутинная разгадка: спутники и шары

Спутниковые блики — вообще хлеб AARO. С помощью трёхмерного моделирования управление раскладывает по полочкам десятки случаев, где наблюдатели описывают яркие цветные огни на большой высоте или движущиеся «световые шары». За отчётный период 44 эпизода списали именно на отражения от спутников. Другой постоянный «клиент» — воздушные шары всех мастей: от латексных и фольгированных праздничных до здоровенных исследовательских баллонов с подвешенной аппаратурой. Часто сами заявители с самого начала пишут, что видели шар, — и AARO лишь подтверждает это, анализируя видео или отдельные кадры.

Безопасность полётов: тревожных звоночков нет

За весь период не поступило ни одного сообщения, где UAP создал бы реальную угрозу для воздушного судна. По крайней мере, так говорят поступившие рапорты.

Близость к секретным объектам: тревожные намёки без доказательств

Несколько заявок описывали UAP рядом с объектами национальной безопасности или критической инфраструктурой. В части случаев характеристики явлений, если верить описаниям, превосходят известные технологические возможности. Но вот незадача — ни к одному такому рапорту не прилагалось технических данных. Если бы эти сообщения подтвердились, речь могла бы идти о новом, пока не закрытом векторе угрозы. В задачи AARO как раз и входит снабжать военных аналитикой, чтобы парировать подобные риски.

Дважды пилоты жаловались на сбои электроники или авионики, которые они связали с появлением UAP поблизости. В управлении пока не решили, насколько эти неполадки действительно вызваны аномальными объектами, а насколько — случайным совпадением.

Дроны у ядерных объектов: рост почти на 180 процентов

От администратора по ядерной безопасности и председателя Комиссии по ядерному регулированию в AARO поступило 50 сообщений о беспилотниках вблизи американской ядерной инфраструктуры, оружейных хранилищ и пусковых установок. Годом ранее таких инцидентов было 18 — рост на 177,8 процента. Важно: ни один из них не классифицирован как UAP, все они — про дроны.

В 33 случаях из 50 фигурировал одиночный аппарат, в остальных 17 — группы от двух до семи машин. Подавляющее большинство инцидентов (47 из 50) произошло в тёмное время суток, между пятью вечера и пятью утра по местному времени. Лишь три случая выбиваются: один в 5:45, другой в 15:10, время третьего не указано.

Пять эпизодов длились не меньше часа, рекордсмен протянул около трёх часов. Ещё 26 уложились менее чем в час, самый короткий — примерно две минуты. По остальным 21 случаю данных о продолжительности нет. Конструкции дронов варьировались от крошечных любительских моделей до крупных мультироторных платформ, причём квадрокоптеры упоминались чаще всего.

Никаких обломков и пострадавших: что ещё рассказали в AARO

За все годы наблюдений и расследований Управление по разрешению аномалий во всех средах (AARO) не получило ни одного подтверждения того, что правительственные или частные структуры США когда-либо заполучали материалы внеземного происхождения. Никаких обломков, никаких артефактов — все свидетельства указывают на земные объяснения. Впрочем, в ведомстве решили подготовиться к любому повороту событий: сейчас разрабатывается официальная процедура обращения с потенциальными находками, если те вдруг окажутся в распоряжении властей. За основу взяты существующие протоколы по работе с иностранными материалами — логично, но звучит так, будто в Пентагоне всё же допускают, что однажды придётся изучать нечто совсем уж необычное.

Ещё один любопытный факт из свежего отчёта — полное отсутствие жалоб на здоровье после встреч с UAP. Ни один из очевидцев не сообщил о физических последствиях, недомоганиях или травмах, которые можно было бы связать с наблюдением аномалий. Если в будущем такие случаи появятся, в AARO пообещали тщательно их задокументировать, но пока статистика чиста. Это резко контрастирует с расхожими историями о загадочных ожогах, временном параличе или радиационных поражениях, которые десятилетиями циркулируют в уфологической среде.

Международные контакты и внутренняя кухня

AARO не замыкается в стенах Пентагона. В отчётном периоде управление продолжило обмениваться данными и лучшими практиками с зарубежными партнёрами. Заместитель директора выступил с брифингом на Оборонной геопространственной разведывательной конференции в Лондоне — похоже, тема UAP постепенно перестаёт быть сугубо американской головной болью и превращается в предмет международного диалога.

Внутри США работа тоже кипит. AARO плотно взаимодействует с видами вооружённых сил, боевыми командованиями и профильными ведомствами, чтобы выстроить скоординированные планы реагирования на UAP. Особый упор — на надёжные механизмы оповещения. В феврале 2025 года Объединённый комитет начальников штабов выпустил засекреченную директиву, которая, судя по всему, задаёт новые стандарты для всей военной машины. А на местах за непосредственное реагирование на вторжения или инциденты отвечают контрразведывательные, правоохранительные и охранные структуры — именно они первыми разбираются с тем, что появляется над базами и полигонами.

Секретный канал: 262 сообщения, 7 интервью

Отдельного внимания заслуживает публичный механизм подачи информации, запущенный на сайте aaro.mil. Он рассчитан на тех, кто утверждает, что обладает из первых рук сведениями о государственных программах или активностях США, связанных с UAP, начиная с 1945 года. Личные данные заявителей защищены, доступ к ним есть только у сотрудников, которым нужно договориться о последующем интервью. Причём закон наделяет AARO правом получать любые материалы по теме — вплоть до совершенно секретных, независимо от грифов, особых допусков и ведомственной принадлежности. Никакие соглашения о неразглашении не могут этому помешать.

За год — с июня 2024-го по май 2025-го — через этот канал обратились 262 человека. Однако лишь 7 из них были признаны заслуживающими детального разговора: в 255 случаях сообщения оказались вне компетенции управления. Приоритет отдаётся действующим или бывшим госслужащим, подрядчикам и военным, которые могут рассказать о программах, свидетелями или участниками которых они были лично.

Спутниковые блики и охота на аномалии

Технический арсенал AARO пополнился инструментом, который резко повысил эффективность разбора сообщений. Новая аналитическая платформа на основе трёхмерного моделирования и симуляции позволила в отчётном периоде идентифицировать 238 случаев UAP как блики от спутников — так называемое satellite flaring. Раньше такие эпизоды могли месяцами висеть в базе как необъяснённые, теперь же алгоритмы быстро находят виновника.

Управление продолжает совершенствовать методы всестороннего анализа, применяя классические разведывательные подходы к нестандартным задачам. В 2025 финансовом году стартовало несколько инициатив по прототипированию многомерных и мультимодальных сенсоров, а также алгоритмов, способных захватывать, отслеживать и характеризовать аномальные объекты. Инженеры намеренно идут широким фронтом, испытывая разные типы датчиков, чтобы улавливать взаимодополняющие параметры: состояние среды, динамику тел, спектральные характеристики. Иными словами, AARO строит систему, которая сможет не просто засечь нечто странное, но и понять, с чем именно она столкнулась.

Разговор с публикой

Директор управления доктор Джон Кослоски в этот период активно давал интервью — как традиционным телеканалам, так и новым медиа. Цель такой открытости — снизить стигматизацию докладов об UAP, объяснить, какие пробелы в осведомлённости о воздушной обстановке угрожают национальной безопасности, и подсказать очевидцам, какие детали в сообщениях наиболее ценны для анализа. Похоже, в Пентагоне всерьёз взялись за то, чтобы превратить UAP из темы для насмешек в рутинную, но важную часть работы разведки и военных.

Прозрачность и доступ к данным

AARO продолжает наполнять свой публичный сайт aaro.mil свежими материалами: рассекреченные данные об UAP, разрешённые случаи, аналитические тренды и сведения о миссии управления. Через этот же портал действующие и бывшие сотрудники правительства США, военные и подрядчики могут безопасно сообщать о программах или активностях, связанных с неопознанными аномальными явлениями.

Особый упор сделан на разбор резонансных эпизодов. Управление выложило в открытый доступ расчёты, модели и видеоматериалы по некоторым из самых обсуждаемых наблюдений. Среди них — случай «Go Fast», ставший известным после несанкционированной утечки в 2017 году, и инцидент 2013 года в Агуадилье, Пуэрто-Рико. Кроме того, AARO опубликовало свежерассекреченные кадры по нераскрытым сообщениям, где для полноценного анализа не хватает технических данных.

Для удобства исследователей и журналистов создан электронный читальный зал по Закону о свободе информации (E-FOIA). Там собраны документы, касающиеся запросов в адрес AARO с момента основания управления.

Планы и инвестиции в обнаружение

AARO намерено расширять сотрудничество с другими правительственными структурами, академическими кругами и коммерческими партнёрами. Ставка делается на многолетнюю инвестиционную стратегию, чтобы усилить ситуационную осведомлённость в воздухе, на море и в космосе. Речь идёт о модернизации существующих сенсорных архитектур, прототипировании и полевых испытаниях новых технологий, а также о разработке передовых аналитических методик на базе проверенных инструментов.

Конечная цель — создать систему, способную в реальном времени обнаруживать и идентифицировать UAP. Это, как рассчитывают в Пентагоне, позволит американским ведомствам оперативнее реагировать на аномалии — как на тактическом уровне, так и в масштабах национальной безопасности.

Как AARO определяет термины

В отчёте приведён глоссарий, проясняющий ключевые понятия. Активный архив — это перечень случаев с недостаточными для анализа данными; их хранят для изучения закономерностей появления UAP и трендов в сообщениях. Если позже появятся качественные дополнительные сведения, архивное дело могут переоткрыть.

Неопознанное аномальное явление (UAP) — источник аномальной детекции в одной или нескольких средах (воздушной, морской, космической или трансмедийной), который нельзя приписать известным объектам и чьё поведение не поддаётся простому объяснению. Под «аномальной детекцией» понимаются в том числе объекты с кажущимися возможностями или материалами, превосходящими известные пределы. Одно UAP может включать несколько неопознанных объектов и сохраняться длительное время.

Воздушные UAP фиксируются между уровнем моря и линией Кармана (100 км над средним уровнем моря). Морские — на поверхности или под водой. Космические — выше линии Кармана. Трансмедийные — те, что пересекают границы сред.

UAP-данные охватывают любые записи аномальных детекций, наблюдений или воздействий на людей и технику: от рукописных заметок до цифровых снимков, видео и аудио. UAP-инцидент — любая аномальная детекция, зафиксированная наблюдателем или сенсором. Если инцидент происходит вблизи военных объектов, зон операций, тренировочных полигонов, критической инфраструктуры или затрагивает интересы разведки и союзников, его классифицируют как UAP-вторжение.

Таким образом, терминология AARO задаёт довольно широкие рамки, охватывая практически любые необъяснённые наблюдения в трёх физических средах и на их стыках. При этом подчёркивается, что аномальность может заключаться не только в необычном поведении, но и в характеристиках, выходящих за границы известных технологий.