Растения не имеют нейронов, но это не мешает им общаться и принимать сложные решения. Когда гусеница кусает лист, растение выделяет глутамат — тот же нейромедиатор, что используется в нервной системе человека. Этот сигнал распространяется по всему растению, подготавливая неповрежденные части к обороне. Более того, растение активно выбрасывает в воздух летучие соединения, которые улавливают соседние растения и тоже начинают готовиться к защите.

Такие открытия, впервые опубликованные в 1980-х годах, встретили яростное сопротивление. Ученые считали, что познание — это то, что присуще только животным, и растения просто не могут им обладать. Но результаты экспериментов воспроизводились снова и снова на разных видах растений, и игнорировать их становилось все труднее.

Другой подход к познанию

Ключевой момент: растения используют совершенно иные структуры, чем животные, для выполнения когнитивных задач. Например, в одном эксперименте исследователи разделили корни одного горохового растения на два горшка. В одном горшке питательные вещества поступали постоянно и равномерно. В другом — периодами: то больше, то меньше, хотя в среднем количество было таким же.

Растение должно было выбрать, куда направить рост корней. Когда стабильный источник давал достаточно питательных веществ для выживания, горох предпочитал безопасность и направлял корни в предсказуемый горшок. Но когда надежный источник становился скудным, растение шло на риск и переключалось на непредсказуемый горшок — выбирая возможность получить достаточно ресурсов вместо гарантированного голода.

Это поведение — не просто рефлекс. Это решение, принятое в условиях риска и неопределенности. И оно демонстрирует, что растения способны оценивать ситуацию и делать выбор.

Все живые клетки когнитивны

Подобные способности, судя по всему, есть не только у растений, но и у грибов, и даже у бактерий. Бактерии научились предвидеть будущее без нервной системы — этот пример показывает, что даже одноклеточные могут адаптироваться к изменениям заранее. В 2021 году известный биохимик из Чикагского университета Джеймс Шапиро опубликовал статью с вызывающим названием «Все живые клетки когнитивны». Он писал: «Предположительно простые прокариотические организмы также демонстрируют поразительные способности к межклеточной сигнализации и многоклеточной координации. Эти наблюдения указывают на то, что все живые клетки когнитивны». Научное сообщество, похоже, приняло такую точку зрения как допустимую.

Почему же ученые так долго отказывались признать познание у растений? Возможно, дело в концепции «иерархии эволюции». Это привычная идея: длинный, медленный путь от грязи к разуму, где познание появляется только на высших ступенях развития. Но если подойти иначе — предположить, что любой вид жизни, который существует достаточно долго, выжил частично благодаря решению сложных задач, включая принятие решений, — то становится ясно: разные формы жизни решают эти задачи с помощью совершенно разных структур.

А есть ли сознание?

Совсем другое дело — утверждать, как это делают некоторые недавние книги, что растения или грибы обладают сознанием. Сознание — это нечто большее, чем познание. Оба термина определены довольно расплывчато, но в целом «когнитивный» означает способность ощущать окружающую среду и реагировать на нее. Это может оказаться сложной способностью даже у тех форм жизни, которые мы обычно не связываем с принятием решений.

Но компьютеры тоже можно запрограммировать на восприятие фактов и принятие решений об окружающей среде — причем гораздо более сложных, чем у растений. Однако большинство аналитиков не считают, что компьютеры из-за этого обретают сознание.

Сознание — это прежде всего самосознание. Это не просто способность отслеживать и реагировать на окружение определенным образом. Термостат тоже так может. Сознание — это видение мира с точки зрения себя. Собаки, кошки и лошади ведут себя так, как будто они сознательны в этом смысле. Мы чувствуем, что имеем дело с личностями, когда общаемся с ними. У них нет разума или морального выбора, но они формируют отношения, включая иерархии отношений, с другими личностями.

Можно привести аргументы в пользу того, что осьминог — тоже исключительная личность, что плохо вписывается в стройную картину медленной эволюции. Но сознательны ли гусеницы? Есть ли причины предполагать, что они должны быть сознательными? Если жизнь состоит лишь из объедания фруктовых деревьев, окукливания, спаривания и смерти, то чувство себя, возможно, было бы лишь мучением.

Вопросы остаются

Многое здесь, конечно, остается неясным. Но не все. Например, Аннака Харрис, автор книги «Сознание: краткое руководство по фундаментальной тайне разума» (2019), приводит аргументы в пользу сознания растений на IAI.TV:

«Рассмотрим типы поведения, которые мы обычно приписываем сознательной жизни, например, реакцию на физический вред или заботу о других. Исследования показывают, что растения делают и то, и другое сложными способами — хотя, конечно, мы заключаем, что они делают это без чувства боли или любви (то есть без сознания). Но некоторые формы поведения людей и растений настолько похожи, что это бросает вызов нашему использованию определенного поведения как доказательства сознательного опыта».

Но так ли мы обычно думаем о сознании? Мы думаем, что есть что-то, что значит быть сознательным, как выразился Томас Нагель. Личность, которая переживает события.

Споры, конечно, продолжатся. И возникает вопрос: кто запрограммировал растения? Утверждение, что естественный отбор может все это сделать, становится все менее правдоподобным.