Сфера, которая движется не так, как предсказывает физика — или просто бросок, чью траекторию мы пока не можем объяснить? Профессор Ави Леб, возглавляющий Научный консультативный совет по UAP при Белом доме, нашёл неожиданный способ поговорить о загадках неопознанных объектов: он сравнил их с бейсбольным мячом. На первый взгляд — эксцентричная аналогия. Но за ней стоит серьёзный научный подход, которого, по мнению Леба, так не хватает современным дискуссиям об НЛО.

В своём блоге учёный напомнил: правительство США уже опубликовало несколько траншей данных в рамках Президентской системы рассекречивания и отчётности по UAP. Среди них — сведения о загадочных «сферах», которые не удаётся объяснить известными технологиями. Что это за объекты? Вопрос повисает в воздухе, потому что, как подчёркивает Леб, разрешить загадку можно только кропотливым сбором и анализом данных, а не выражением мнений в соцсетях.

Детективы вместо спорщиков

Леб не устаёт повторять: учёные действуют как детективы. Самих по себе данных мало — нужно вообразить возможные объяснения, а затем проверить их, сопоставив с уликами. Звучит просто, но на практике большинство людей с этим подходом не справляется. Те, кто верит в экзотические версии, не хотят, чтобы их убеждения разбились о факты. А те, кому не хватает воображения, с порога отметают любые нестандартные интерпретации как спекулятивные и смехотворные.

В результате прогресс буксует. Верящие в пришельцев сторонятся агностического научного исследования, видя в нём угрозу своей картине мира. Скептики же атакуют достоверность сообщений, даже если они исходят от надёжных правительственных источников. Леб приводит характерный пример: эксперты по метеорам регулярно отвергают данные с засекреченных спутниковых сенсоров, спроектированных для обнаружения тепловых сигнатур баллистических ракет. Когда эта система фиксирует метеорные болиды, она передаёт траекторию, высоту и выделившуюся энергию в научные базы вроде Центра изучения околоземных объектов NASA (CNEOS). Это важный прецедент: аналогичным образом можно было бы делиться и информацией о движении UAP. Однако, когда Леб возглавил экспедицию по поиску обломков межзвёздного метеора, опираясь как раз на данные CNEOS, учёный мейнстрим объявил, что спутниковым данным нельзя доверять. Кстати, мы уже писали о том, как Ави Леб возглавил совет по UAP при Белом доме, несмотря на критику коллег — и тогда споры вокруг его фигуры тоже разделили научное сообщество.

Магия вращающегося мяча

Вернёмся к бейсболу. В понедельник, 3 августа 2026 года, с 18:30 до 19:10 по хьюстонскому времени, Леб должен был совершить символическую первую подачу перед матчем «Хьюстон Астрос» против «Торонто Блю Джейс». Готовясь к игре, он погрузился в физику бейсбольного броска — и обнаружил поразительные параллели с тем, как мы воспринимаем неопознанные объекты.

Некоторые подачи выглядят так, будто мяч движется аномально. Не зная лежащей в основе физики, наблюдатель мог бы классифицировать их траектории как UAP. Но при ближайшем рассмотрении все они объясняются взаимодействием вращающегося мяча с воздухом. Учёные, тренеры и технологические компании моделируют полёт мяча, отслеживая две главные аэродинамические силы, вызванные вращением: эффект Магнуса и смещение следа из-за швов (Seam-Shifted Wake, SSW).

Уже больше века главным двигателем движения подачи считается эффект Магнуса. Когда бейсбольный мяч вращается, он увлекает слой воздуха быстрее с одной стороны, чем с другой. Возникает зона высокого давления с одной стороны и низкого — с противоположной, и мяч толкает в сторону низкого давления. Отсюда — целый букет необычных явлений: обратное вращение (фастболы) создаёт подъёмную силу, заставляя мяч «подпрыгивать» или сопротивляться гравитации дольше ожидаемого; верхнее вращение (кёрвболы) порождает силу, направленную вниз, и мяч резко ныряет; боковое вращение (слайдеры/каттеры) даёт боковую силу, и мяч уходит в сторону от бьющего или к нему. Направление этого смещения жёстко задано осью вращения мяча.

Но до недавнего времени некоторые подачи отклонялись от строгих математических предсказаний эффекта Магнуса. Пионерские исследования, которые вёл, в частности, доктор Бартон Смит из Университета штата Юта, разрешили загадку, выявив эффект смещения следа из-за швов. Бейсбольный мяч — не гладкая сфера; его выступающие швы работают как аэродинамические «лежачие полицейские». Если питчер выравнивает хват так, что один из швов сохраняет постоянное положение относительно набегающего потока воздуха, этот шов преждевременно срывает воздушный поток с одной стороны. Низкодавленческий след за мячом наклоняется, создавая мощную вторичную силу, которая не совпадает с осью вращения. Именно SSW ответственен за неожиданное движение в современных дизайнах подач: синкеры и двухшовные фастболы получают дополнительный ход в сторону руки и глубину, а свиперы демонстрируют экстремальное горизонтальное смещение, превосходящее то, что можно было бы ожидать от чистых данных по вращению.

Вакуум не прощает иллюзий

Все эти эффекты — результат взаимодействия вращающегося мяча с воздухом, и в космическом вакууме они исчезнут. Эту интерпретацию можно проверить, предложив питчеру бросить мяч хитрым образом на поверхности Луны или Марса. Питчер в скафандре с разочарованием обнаружит, что независимо от вращения мяч летит по траектории, продиктованной одной лишь гравитацией.

Что тогда считать UAP на бейсбольном матче? Леб даёт два примера. Первый — мяч, отклоняющийся от гравитационной траектории в отсутствие воздуха. Второй — мяч, брошенный намного быстрее 110 миль в час. Рекордный бросок на 105,8 миль/ч совершил Аролдис Чепмен 24 сентября 2010 года. Биомеханики отмечают, что бейсбольные подачи не могут превысить 110 миль/ч из-за жёстких структурных ограничений человеческого тела: крутящий момент, необходимый для более быстрого броска, создаёт нагрузку, превышающую предел прочности локтевой коллатеральной связки (UCL), и сухожилие просто рвётся.

Леб пообещал внимательно следить за матчем «Астрос» — «Блю Джейс» в поисках любых «бейсбольных UAP». За шутливым тоном скрывается серьёзный посыл: прежде чем объявлять объект аномальным, стоит убедиться, что мы досконально понимаем физику его движения. Возможно, загадочные сферы из правительственных отчётов — это не визитёры из иных миров, а пока ещё не изученные нами природные или технологические феномены. А может, и нет. Ответ, как всегда, потребует не мнений, а данных.