Гениальный английский физик, математик и астроном Исаак Ньютон (1642–1727) сформулировал три основных закона классической механики, открыл закон всемирного тяготения и разработал закономерности движения небесных тел в Солнечной системе, заложив тем самым основы небесной механики. Ньютон значительно усовершенствовал методы математических вычислений, открыл наряду с Лейбницем дифференциальное и интегральное исчисления. Он выполнил ряд работ по оптике, положил начало современной спектроскопии, создал первые зеркальные телескопы.

Около тридцати лет своей жизни Ньютон отдал алхимии и поискам философского камня, способного превратить любой металл в золото.

Исаак Ньютон известен миру как гениальный физик, математик и астроном, подаривший науке законы классической механики и закон всемирного тяготения. Но за образом строгого рационалиста скрывается фигура, которую лорд Кейн, исследователь рукописей учёного, назвал «не столько первым рационалистом Нового времени, сколько последним магом средневековья, не перестававшим удивляться загадкам природы». И правда: около тридцати лет своей жизни Ньютон посвятил занятиям, которые сегодня могут показаться странными, — алхимии и толкованию Библии.

В поисках философского камня

Вторая половина XVII — начало XVIII века стали временем расцвета алхимии. В колледже Святой Троицы в Кембридже, где Ньютон учился, а затем много лет занимал должность профессора математики, имелась приличная химическая — точнее, алхимическая — лаборатория. Старшие коллеги, профессора Рей и Барроу, приобщили молодого учёного к этим занятиям, и тот с головой ушёл в изучение всего, что было написано о превращении металлов. В его библиотеке до сих пор хранятся труды по алхимии, некоторые из них переписаны рукой самого Ньютона. Страницы покрыты пятнами реактивов, края обгорели — следы долгих часов, проведённых у горна с тиглями, порошками и растворами.

В XIX веке был случайно обнаружен сундук с записями Ньютона того периода. Американская исследовательница Доббс, расшифровав часть материалов, выяснила: учёный искал не только философский камень, но и способы извлечения «ртути металлов». В те времена знали лишь семь металлов: золото, серебро, железо, медь, олово, свинец и ртуть. Первые шесть можно расплавить, и алхимики верили, что так получают их первичную сущность — некую «философскую ртуть», отличную от обычной. Примеси в руде сбивали с толку, мешая увидеть простой расплавленный металл; вместо этого искали мистическую субстанцию. Когда металл нагревали с хлоридом ртути, происходила реакция замещения: образовывался хлорид этого металла, а свободная ртуть стекала на дно. Её-то долгое время и принимали за «ртуть» исходного металла. Похожих взглядов придерживался и Ньютон. История с «философской ртутью» наглядно показывает, как мучительно трудно даётся путь к истине, которая сегодня кажется очевидной.

Ньютон рано поседел и периодически страдал от отравлений химическими веществами, особенно ртутью, но опытов не прекращал. Само по себе золото его не слишком интересовало. Считалось, что философский камень способен даровать бессмертие, а главное — открыть путь к пониманию фундаментальных связей и закономерностей вещества. Ради этого стоило сутками не выходить из лаборатории. Временами учёному казалось, что он близок к цели. В лабораторной тетради однажды появилась запись: «Видел философский камень!» — но больше подобных строк не встречается.

Алхимия в XVII веке напоминала интеллектуальную эпидемию. Англичане завидовали голландцам, полагая, что те уже овладели секретом философского камня; голландцы — итальянцам; итальянцы думали, что истинный секрет знают лишь англичане. Всем им завидовали немцы. Характерная деталь: секретарём тайного общества по изготовлению золота в Нюрнберге был знаменитый учёный Готфрид Лейбниц. Порой Ньютон начинал сомневаться в осмысленности своих поисков. В августе 1692 года он написал философу Джону Локку, что ни один из тех, кто заявлял о получении золота в тигле, не разбогател — более того, ни у кого из них не находилось денег даже на продолжение опытов.

Тайны Писания и хронология

Было у Ньютона и ещё одно увлечение, отнимавшее не меньше времени, чем алхимия: анализ библейских текстов. Биографы часто стыдливо называют эти занятия отдыхом от проблем физики и математики, игрой ума. Но библиотека учёного и объём его богословских рукописей говорят об обратном. Ньютон верил, что единственно истинной была древняя религия времён Ноя: люди поклонялись единому Богу-творцу в храмах, где в центре пылал огонь — символ гелиоцентрической Вселенной. После расселения народов, по его убеждению, истинная вера исказилась: царей и героев начали отождествлять с богами, возникло многобожие. Особый вред нанесла система мира Птолемея, поставившая Землю в центр мироздания.

Ньютон утверждал, что подлинная религия открывается через изучение природы. Наука — инструмент познания Божественного промысла, а Вселенная — истинный храм Бога. Исследуя природу, человек постигает мудрость Творца; изучая библейские пророчества, узнаёт о намерениях Бога относительно будущего человечества. Учёный также занимался древней историей, пытаясь увязать светскую и библейскую хронологию, беря за основу Писание. Для этого ему пришлось, к примеру, «укоротить» историю Древнего Египта. Многих фараонов с одинаковыми именами он считал одним правителем, царствовавшим не более 18–20 лет. По расчётам Ньютона, египетское государство появилось лишь в XI веке до н. э., тогда как современная наука относит объединение Верхнего и Нижнего Египта к началу третьего тысячелетия до н. э. — разница в двадцать веков.

Но даже в ошибках Ньютон проявлял новаторство. При установлении дат исторических событий он первым использовал астрономические данные, сократил явно завышенные сроки мифических царствований, сблизил сходные мифы и обратил внимание на близость некоторых культур и культов.

Вселенная, Бог и «поправки» к орбитам

Ньютон полагал, что после акта творения Бог мало вмешивается в дела Вселенной. Мироздание подчиняется естественным законам, и учёный не переставал восхищаться величием Творца. Луна, писал он, вращается вокруг Земли со скоростью, которая не даёт ей ни упасть на планету, ни оторваться от неё, — разве это не чудо? Вместе с тем Ньютон считал, что со временем в движении Земли вокруг Солнца накапливается ошибка и Богу приходится периодически «вносить поправку», корректируя орбиту. Это утверждение вызвало резкий отпор Лейбница. Тот заявил, что идея о необходимости постоянной починки Вселенной богохульна: совершенный Творец не мог создать механизм, требующий вмешательства.

Ньютоновская система мира стала той отправной точкой, с которой, по сути, началось поступательное движение современной науки. Уже после смерти Петра I, согласно его замыслу, в Петербурге заработала Академия наук. 2 марта 1727 года, незадолго до своей кончины, Ньютон провёл заседание Лондонского Королевского общества, где обсуждалось обращение Петербургской академии. Новая академия приветствовала Ньютона и членов Королевского общества, выражая надежду на налаживание регулярных связей между научными центрами двух стран. В письме петербургские академики писали, что хотели бы представлять свои доклады Королевскому обществу как «первому обществу такого рода, которое даёт рост всем остальным», и получать от него оценку своим трудам. В ответ Королевское общество приняло решение о тесном сотрудничестве с Петербургской академией.

К концу жизни Ньютон охватил всю физику и механику, внёс вклад в учения о теплоте, свете и звуке, высказал ряд блестящих идей в области электрических и магнитных явлений. Он вышел далеко за пределы своей эпохи и в то же время оставался сыном своего века. Его алхимические опыты и богословские изыскания свидетельствуют о многогранности личности и широте интересов этого удивительного человека.