На 50-километровом отрезке трассы Оренбург–Орск больше двадцати крестов и памятников стоят вдоль обочины — и это не дань традиции, а сухая статистика смертельных аварий. Место называют Саранским (или Саринским) перевалом, и уже несколько десятилетий оно собирает мрачную жатву почти каждую неделю. Что превращает обычную дорогу в «бермудский треугольник» Оренбуржья — разбушевавшаяся стихия, безнадёжное покрытие или нечто, чему пока нет названия?

Ветер, туман и стиральная доска

Владимир Левандовский, возглавлявший Кувандыкское дорожное управление, объяснял феномен Саринского плато его высотой: местность высоко поднята над уровнем моря, и здесь словно господствуют аномальные ветры. Воздушные потоки собираются в долинах, вырываются на плато и бушуют почти постоянно. Метели, внезапные туманы, снежные заносы — погода на перевале меняется без предупреждения, и знаки вдоль трассы лишь отчасти напоминают об этой непредсказуемости. Даже самые опытные водители, подъезжая к Саре, невольно сбрасывают скорость и становятся внимательнее.

Но капризы природы — только половина беды. Сама дорога здесь напоминает стиральную доску: сплошные кочки, выбоины, разбитый асфальт. На момент публикации материала в 2008 году ремонт покрытия только планировался на следующий год, а пока трассу даже нечем было нормально чистить. Две проблемы — техническая и природная — накладываются друг на друга, и результат предсказуем: практически еженедельные аварии, очень часто со смертельным исходом.

Двадцать крестов на 50 километров

Сравнение с бермудским треугольником, которое используют очевидцы и журналисты, не выглядит преувеличением. На участке длиной всего в 50 километров — более двадцати крестов и памятников погибшим. Каждый из них — чья-то оборванная жизнь, и новые появляются с пугающей регулярностью. Местные жители давно привыкли к мистическому ореолу перевала, но легенды не отменяют того факта, что люди продолжают гибнуть здесь год за годом.

Кстати, истории о местах, где реальность словно истончается и привычные законы перестают работать, нам не в новинку. Мы уже рассказывали о людях, которые утверждали, что их похищал снежный человек, — и их возвращение в обычный мир оказывалось почти невозможным. Саранский перевал, конечно, иного толка: здесь никто не говорит о йети, но ощущение, что дорога живёт по собственным правилам, знакомо каждому, кто проезжал этот отрезок в непогоду.

Желающих решить проблему пока нет

Парадокс ситуации в том, что загадка Сары — если это вообще загадка — разгадывается до обидного просто. Дорога в ужасном состоянии, климатические условия экстремальны, а инфраструктура не справляется. Но даже при таком ясном диагнозе, как отмечалось в публикации 2008 года, не находилось желающих взяться за решение хотя бы одной из двух проблем. Дорожное покрытие требовало капитального ремонта, а обслуживание трассы зимой оставляло её практически беззащитной перед стихией.

Пока чиновники откладывали ремонт, а техника простаивала, перевал продолжал собирать свою дань. И каждый новый крест у обочины становился молчаливым укором — не мистике, а обычной человеческой бесхозяйственности. Впрочем, даже идеальная дорога вряд ли полностью укротит ветры, которые рождаются в долинах и выплёскиваются на плато с силой, заставляющей вспомнить слова Александра Дюма-сына о пределах ума и безграничности глупости. Вот только чья глупость здесь играет главную роль — природы или человека — вопрос, на который у каждого водителя, миновавшего Саранский перевал, найдётся свой ответ.