Факелы, топоры и драконья голова: как шотландский Леруик превращается в столицу викингов

Представьте себе последний вторник января. Самый северный город Шотландии, тихий и полусонный Леруик, затерянный на Шетлендских островах, вдруг взрывается огнём, рёвом военных горнов и топотом сотен ног. По улицам, освещённым колеблющимся светом факелов, движется процессия — около тысячи мужчин, облачённых в костюмы викингов. Впереди — дружина из сорока воинов, которая тащит за собой огромную деревянную ладью с драконьей головой на носу. А вечером, в гавани, этот красавец-корабль будет предан огню на глазах у тысяч зрителей. Съёмки голливудского блокбастера? Нет, это шотландцы «зажигают» — отмечают свой знаменитый фестиваль огня Апхеллио.

Откуда взялся праздник, которого не было у викингов

Парадокс Апхеллио в том, что к реальным историческим событиям он не привязан. Когда в IX веке на Шетлендские острова высадились викинги, они не устраивали карнавалов. Их появление обернулось для местных жителей чередой бедствий: пришельцы жгли дома, грабили, убивали и уводили людей в рабство. Но столетия спустя память о тех суровых временах обросла романтическим флёром, и сегодня потомки островитян чествуют завоевателей огненным ритуалом.

На самом деле корни Апхеллио гораздо скромнее и моложе — празднику всего около 140 лет. Он родился не из исторической реконструкции, а из стихийной любви северных народов к играм с огнём на Новый год и Святки. После наполеоновских войн, когда мужчины возвращались домой с оружием и боевым настроем, зимние гулянья в Леруике превратились в настоящее безумие. Сутки напролёт палили из ружей, били в барабаны, кричали, пили и пускали в ход кулаки. Вскоре появилась новая забава — по улицам катали подожжённые бочки со смолой, а иногда связывали несколько бочек вместе и пускали горящий плот по воде.

С каждым годом желающих покатать по городу пылающую бочку становилось всё больше. Когда две такие группы встречались на узких улочках, разойтись мирно было почти невозможно. Дымящие бочки сталкивались, опрокидывались и догорали прямо посреди мостовой, в опасной близости от жилых домов. А ведь Леруик тогда был почти целиком деревянным — и мостовые, и постройки. Достаточно было одной искры, чтобы квартал вспыхнул как спичка. Город выгорал целыми районами, и после новогодних праздников он нередко выглядел так, будто по нему прошла армия завоевателей.

Властям пришлось вмешаться: игры с огнём строго-настрого запретили, и зимние торжества вернулись к более спокойному руслу — без пальбы и горящих бочек. Но любовь к огню у жителей Леруика оказалась неистребимой.

Возрождение из пепла: как бочку заменили ладьёй

В 1870-х годах группа энтузиастов решила воскресить огненную традицию, но уже в новом, более безопасном и зрелищном формате. Праздник перенесли на конец января, а главным объектом для сожжения выбрали не бочку, а ладью — тот самый корабль, на котором викинги когда-то отправлялись в свои походы. Так у Апхеллио появился и сюжет, и символ.

Долгое время фестиваль оставался сугубо местечковым событием, в котором участвовали только жители Леруика и окрестных деревень. Местные мужчины с удовольствием наряжались викингами, опрокидывали по стаканчику знаменитого шотландского виски и сжигали на пристани деревянную лодку — какой нормальный мужик от такого откажется? Но всё изменилось, когда о необычном празднике рассказали по BBC News. В город хлынули тысячи туристов со всех концов Великобритании, и Апхеллио обрёл вторую, уже международную жизнь.

Неделя огня и кульминация во вторник

Сегодня фестиваль растягивается на целую неделю, хотя главное событие по-прежнему приходится на последний вторник января. Подготовка к нему — сама по себе зрелище не менее увлекательное, чем огненная феерия. Туристы, приезжающие в Леруик в межсезонье, обычно не жалеют: все экскурсионные маршруты проходят через мастерскую, где местные умельцы месяц за месяцем строят деревянную ладью с обязательным драконом на носу.

Вечером во вторник улицы заполняет огромная толпа «викингов» с горящими факелами. Около тысячи участников в живописных костюмах следуют за дружиной из сорока воинов и их гигантским кораблём к месту, где будет зажжён огонь. «Варвары» трубят в традиционные военные горны, дудят в дудки, ревут и орут так, что у зрителей кровь стынет в жилах. С пристани корабль торжественно спускают на воду — лишь для того, чтобы через мгновение забросать его горящими факелами.

Сожжение корабля — не просто эффектный финал, а отсылка к старинной традиции викингов. Когда умирал предводитель или прославленный воин, его хоронили с почестями, предавая огню вместе с кораблём. Сегодня поучаствовать в этой церемонии может каждый желающий: любой зритель вправе внести свою лепту, бросив в ладью пылающий факел. Так древний погребальный обряд превращается в коллективное действо, где грань между историей, театром и народным гуляньем окончательно стирается.

Аристотель когда-то заметил: «Преступление нуждается лишь в предлоге». Жители Леруика, пожалуй, с ним согласились бы — но с одной поправкой. Их празднику нужен был не предлог, а искра. И однажды зажжённая, она не гаснет уже полтора столетия.