Марс — планета, которая не устаёт подкидывать загадки. Казалось бы, что нового можно узнать о его геологии после десятилетий исследований? Но иногда появляются гипотезы, способные перевернуть привычную картину. Одна из таких — теория профессора Джона Бранденбурга из компании Orbital Technologies Corp. На конференции по вопросам планетологии в Америке он заявил: сотни миллионов лет назад на Красной планете произошёл крупномасштабный взрыв природного ядерного реактора, разбросавший радиоактивную пыль и обломки на половине поверхности.

Реактор под Ацидалийским морем

По версии Бранденбурга, примерно миллиард лет назад в районе Ацидалийского моря на глубине около километра находилось месторождение, богатое концентрированным ураном, торием и калием. Со временем там запустились ядерные реакции — месторождение заработало как природный реактор. Подобное явление известно и на Земле: в африканском регионе Окло, на территории современного Габона, миллиарды лет назад действовал естественный ядерный реактор. Однако на Марсе, по мнению Бранденбурга, всё закончилось иначе — реактор достиг критического режима и взорвался, оставив после себя радиоактивный след, который можно заметить и сегодня.

Идея звучит захватывающе, но у научного сообщества она сразу вызвала скепсис. Профессор Александр Мешик из Университета Вашингтона в Сент-Луисе, который как раз изучал древний реактор в Габоне, считает марсианский сценарий практически нереальным. Его аргументы опираются на фундаментальные геологические различия двух планет.

Вода как ключ к урану

Мешик объясняет: на Земле формирование полноценных урановых месторождений происходит гидротермальным способом. Уран обогащается за счёт длительной циркуляции ураносодержащих растворов в горных породах. Без воды этот процесс невозможен — а геологические условия Марса, по всем имеющимся данным, практически исключают образование крупных скоплений урана. Значит, и естественные ядерные реакторы там возникнуть не могли, не говоря уже о катастрофических взрывах.

Что касается африканского реактора в Окло, то он, по словам Мешика, был маломощным и работал циклично, нагревая воду всего до 300 градусов. Никаких катастрофических процессов там не происходило — это был спокойный, саморегулирующийся природный феномен. Проводить параллели с гипотетическим марсианским взрывом, по мнению учёного, некорректно.

Бранденбург, впрочем, предлагал и альтернативный вариант: уран и торий могли быть занесены на Марс метеоритами. Но и тут Мешик парирует — содержание этих элементов в метеоритах составляет миллионные доли, так что накопить достаточную для реактора массу таким способом ещё более фантастично, чем представить гидротермальные процессы на сухой планете.

Красные пятна — не обязательно взрыв

Однако не все учёные спешат отмахнуться от наблюдений Бранденбурга. Игорь Митрофанов, заведующий лабораторией космической гамма-спектроскопии Института космических исследований РАН и участник марсианских миссий, призывает отнестись к сообщению серьёзно — но интерпретировать его иначе. Он отмечает, что распределение радиоактивных элементов по поверхности Марса действительно неоднородно, однако вызвано это, скорее всего, не взрывом, а другими причинами.

Митрофанов напоминает: «красные пятна» — области с повышенной концентрацией естественных радионуклидов — фиксируются не только на Марсе. Подобные районы есть на Луне, встречаются они и на Земле. Излучение таких радионуклидов формирует естественный радиационный фон, который присутствует повсеместно, а локальные повышения зависят от геохимических процессов на конкретной планете. Иными словами, пятна радиоактивности могут быть следствием обычной геологической эволюции, а не отголоском древней катастрофы.

Так что же скрывается за марсианской радиоактивной мозаикой? Версия Бранденбурга о взорвавшемся природном реакторе пока остаётся смелой гипотезой, не находящей поддержки у большинства геологов и планетологов. Слишком многое в ней противоречит известным законам: от невозможности накопления урана без воды до мизерного содержания радиоактивных элементов в метеоритах. Но сам факт неоднородного распределения радионуклидов на Красной планете — реальная загадка, которую ещё предстоит разгадать. Возможно, ключ к ней лежит не в эффектных взрывах, а в кропотливом изучении марсианской геохимии.