Анна Сталь однажды заметила: «Высшие должности походят на крутые скалы: одни только орлы...» — и, пожалуй, это сравнение уместно для амбиций, с которыми учёные замахиваются на поиск внеземной жизни. На аэрокосмической конференции IEEE в штате Монтана группа исследователей из Гарварда и Массачусетского технологического института представила проект, способный перевернуть наши представления о месте человечества во Вселенной. Речь идёт не об очередном телескопе или детекторе радиосигналов, а о компактном приборе, который будет искать на Марсе саму основу жизни — ДНК и РНК.

Руководитель группы Кристофер Карр озвучил стратегию, которая на первый взгляд кажется парадоксальной: вместо охоты за чуждыми формами жизни учёные намерены искать генетические последовательности, максимально похожие на земные. «Это очень смелое предположение, — признаёт Карр, — но если мы найдём на Марсе жизнь, связанную с нами, значит, земная жизнь могла появиться на Марсе или марсианская — на Земле. В любом случае, мы должны, по крайней мере, искать на Марсе жизнь, связанную с земной».

Миллиарды лет общего прошлого

Идея не взялась с потолка. Её фундамент — данные палеоклиматологии и орбитальной динамики. Миллиарды лет назад Марс был куда гостеприимнее: плотная атмосфера, жидкая вода, климат, близкий к земному. Теоретически жизнь могла зародиться на одной планете, а затем «переехать» на другую. Механизмом такого путешествия служили метеориты: мощные бомбардировки выбили из марсианской коры около миллиарда тонн породы, часть которой добралась до Земли. Причём, как показывают расчёты, гравитация Солнца делает перенос вещества от Марса к Земле в сто раз вероятнее, чем в обратном направлении.

Есть и прямые доказательства живучести микроорганизмов в экстремальных условиях. Эксперименты подтвердили: некоторые микробы способны пережить удар астероида и длительное космическое путешествие, сохраняя жизнеспособность. Если подобное происходило в древности, то Марс и Земля могут быть связаны не просто геологически, но биологически.

Обувная коробка с генетическим сканером

Инструмент, который воплощает эту гипотезу в практику, получил название SETG — Search for Extra-Terrestrial Genome, или «Поиск внеземного генома». По размеру он не больше обувной коробки, что позволяет без труда установить его на марсоход. Задача SETG — собирать образцы грунта как с поверхности, так и с глубины, а затем анализировать их на месте. Прибор не просто ищет живые микробы или их останки, но проверяет, насколько обнаруженные последовательности ДНК или РНК совпадают с уже известными земными.

Для этого Карр и его коллеги заранее выделили консервативные участки геномов всех форм земной жизни — своего рода «генетические отпечатки», которые с высокой вероятностью сохранились бы у родственных организмов. Если марсианский грунт содержит хотя бы частичное совпадение с этими эталонами, SETG его зафиксирует.

Такой подход решает сразу несколько проблем. Во-первых, он резко снижает затраты: предварительный анализ на месте избавляет от необходимости везти на Землю тонны «пустой» породы в надежде найти в ней жизнь. Во-вторых, он даёт шанс обнаружить организмы, которые в дальнейшем могли эволюционировать на Земле — а значит, заглянуть в наше собственное биологическое прошлое. И, наконец, это вопрос безопасности: среди марсианских микробов могут оказаться потенциально опасные для первых колонистов, и лучше узнать о них заранее.

Испытания в земных пустынях

Пока SETG проходит обкатку на Земле. Полигонами выбраны юг Чили и Антарктида — холодные пустыни, чей климат максимально приближен к марсианскому. По оценкам учёных, тестирование займёт около двух лет. Если прибор докажет свою эффективность в этих суровых условиях, следующим шагом станет отправка на Красную планету.

Гипотеза панспермии — переноса жизни между планетами — обсуждается десятилетиями, но SETG впервые предлагает проверить её напрямую, с помощью молекулярной биологии. Найдя на Марсе ДНК, похожую на нашу, мы получим самое веское доказательство того, что жизнь не привязана к одной планете. А возможно, и ответ на вопрос, кто кому приходится родственником: мы — марсианам, или они — нам.