Чехов как-то обронил: «Если боитесь одиночества, то не женитесь». К полиглотам это, пожалуй, применимо с точностью до наоборот: их сознание — многолюдная площадь, где слова с десятков языков толкутся, не мешая друг другу. Но как мозг управляется с этой толпой? В среднем язык насчитывает около тридцати тысяч слов, и человек, владеющий несколькими, мгновенно определяет, на каком именно к нему обращаются, и переключается без видимых усилий. Загадка этого автоматизма разделила исследователей на два лагеря.

Две версии: помеха или лёгкость

Одни специалисты видят в двуязычии обузу. Их логика проста: на распознавание и использование нескольких языковых систем тратится уйма нейронов и энергии, и мозг, отвлекаясь на эту работу, снижает эффективность в других сферах. Сторонники такого взгляда приводят пример Корсики, где местные жители выступают против двуязычных указателей — мол, лишняя нагрузка на мышление ни к чему.

Другие, напротив, уверены, что многоязычие не истощает ресурс, а оптимизирует его. Психолингвист Канзасского университета Майк Витевич (Mike Vitevitch) предложил изящное объяснение: мозг полиглота опирается на фонетику, на звуковой облик речи. По его гипотезе, определение языка почти не требует умственных затрат — ориентируясь на звук, человек делает это автоматически, как хватает с полки знакомый предмет.

Эксперимент с апельсином и яблоком

Витевич подкрепил догадку экспериментом, сравнив испанский и английский. Оказалось, что в этих языках не более сотни слов звучат одинаково. Остальные же настолько фонетически различны, что спутать их трудно даже при беглом восприятии. Работу мозга он уподобил выбору фруктов: если нужен апельсин, рука тянется к круглому оранжевому предмету, если яблоко — к красному или зелёному. На это различение не расходуется лишняя энергия — срабатывает накопленный опыт. Так же и с языками: по внешним формам — звукам — человек мгновенно делает выбор в пользу того или иного, не тратя сил больше, чем тот, кто знает лишь один язык.

Противоположные мнения пока уживаются в науке, но версия Витевича подкупает простотой. В ней нет драмы перегруженных нейронов — есть скорее элегантная сортировка, где каждый язык лежит на своей полке и ждёт, когда его узнают по голосу.