Что происходит с сознанием, когда сердце останавливается, а мозг вот-вот погаснет? Одни возвращаются с рассказами о туннеле и умерших родственниках, другие — с точным описанием того, что происходило в палате, пока они лежали в глубокой коме. Наука десятилетиями спорит, как это объяснить, и в последние месяцы спор вспыхнул с новой силой. Сразу две свежие гипотезы — «финальный сон» умирающего мозга и эволюционная защита в духе опоссума — пытаются разом закрыть вопрос. Но, как выясняется, закрыть его не так-то просто.

Мозг перед выключением: последний сон или поиск стимула?

В 2023 году команда из Мичиганского университета опубликовала исследование, которое стало одной из самых обсуждаемых работ в области околосмертных переживаний (ОСП). Учёные наблюдали за пациентами в коме, которым отключали аппараты искусственной вентиляции лёгких. В момент, когда тело начинало умирать, мозг, вопреки ожиданиям, не затухал — он резко активизировался. Электрическая активность напоминала ту, что фиксируется во сне или даже в бодрствовании.

Соавтор исследования Джимо Борджигин (Jimo Borjigin) предложила объяснение: мозг в последние мгновения жизни отправляется в путешествие по собственным воспоминаниям. Он ищет мотивирующие стимулы, которые могли бы заставить организм бороться за жизнь. Встреча с умершим родственником, который говорит «тебе ещё рано», — не мистика, а своего рода внутренний механизм выживания. Борджигин назвала это состояние «сумеречным сознанием, возможно скрытым, но активным». Другой исследователь, комментируя работу, дал гипотезе более поэтичное имя — «финальный сон мозга».

В марте 2026 года теория оформилась в статью в журнале Frontiers in Psychology. Авторы прямо заявили: традиционные трактовки видят в ОСП свидетельство внешних метафизических миров, но гипотеза «сна умирающего» предлагает нейробиологическое объяснение. Культурно обусловленные переживания загробной жизни могут быть финальной органической симуляцией, которую генерирует умирающий мозг.

Эволюционная версия: опоссум внутри нас

Параллельно разгорелся спор вокруг другой теории — эволюционно-психологической. В 2025 году Шарлотта Мартиаль (Charlotte Martial) и её коллеги опубликовали работу, в которой предложили рассматривать ОСП как сложную форму танатоза — притворства мёртвым, которое животные используют для защиты от хищников. Опоссум при угрозе впадает в метаболический коллапс, прикидываясь трупом. У человека, по версии исследователей, этот стереотипный защитный механизм эволюционировал вместе с развитием мозга и языка в многомерный опыт — тот самый туннель, свет и встречи с умершими.

В интервью Nautilus Мартиаль объяснила логику: ОСП — это защитный механизм для совладания с угрожающей жизни ситуацией. Он позволяет человеку отключиться от окружения, от происходящего вокруг и погрузиться в более мирное ментальное состояние. С точки зрения эволюционной психологии, такое поведение помогало выживать: если хищник видит неподвижное тело, он может потерять интерес.

Теория получила название NEPTUNE. Она красиво упакована и, на первый взгляд, объясняет многое. Но именно здесь начались проблемы.

Критика: факты, которые не влезают в «опоссума»

Психиатр Брюс Грейсон (Bruce Greyson), один из самых известных исследователей ОСП, и его коллега Мариета Пехливанова (Marieta Pehlivanova) не стали молчать. В открытой статье они назвали модель Мартиаль «восхитительной стратегией», но указали на принципиальные пробелы. Грейсон и Пехливанова признали, что ОСП «обычно запускаются физиологическими событиями», однако подчеркнули: физиология не объясняет всё, что описывают пациенты.

Главный камень преткновения — случаи, когда люди в коме получали информацию, которую не могли узнать обычным путём. Один пациент в состоянии остановки сердца описал обыденное действие, совершённое в реанимационной палате, пока он, по словам медсестры, находился «в глубокой коме». Его рассказ проверили — он оказался правдой. В другом случае из Нидерландов пятилетний ребёнок вышел из комы и заговорил о встрече со старшей сестрой по имени Ритдже, которая умерла до его рождения и о существовании которой ему никогда не рассказывали.

Грейсон и Пехливанова упрекнули авторов NEPTUNE в том, что те отбросили свидетельства пациентов и персонала больниц, которые подтверждали детали таких рассказов. Например, сколько человек находилось в палате во время реанимации. Если мозг просто галлюцинирует, откуда берутся проверяемые детали? Этот вопрос эволюционная гипотеза оставляет без ответа.

Наука защищает себя: вердикт без суда?

Майкл Зигнарелли (Michael Zignarelli), профессор лидерства в Messiah University, в статье для RealClearScience задал резкий вопрос: «Не слишком ли быстро наука отмахнулась от околосмертных переживаний?» Он обратил внимание на то, как устроена логика скептиков. Мартиаль и её соавторы отвергают нематериалистические подходы, потому что «фундаментальный принцип нейробиологии утверждает: человеческий опыт возникает из мозга». Но это, по мнению Зигнарелли, не аргумент, а исходная установка. Цель нейробиологии — искать материальные причины, даже если они плохо объясняют факты.

Зигнарелли напомнил исторический урок. Когда Галилей увидел спутники Юпитера и фазы Венеры, это противоречило геоцентрической космологии. Ведущие учёные объявили наблюдения оптическими иллюзиями, а церковь в итоге посадила астронома под домашний арест. Сегодня каждый школьник знает, что планеты вращаются вокруг Солнца. «Объяснялки» — будь то опоссум или оптическая иллюзия — существуют, чтобы защитить систему от неудобных фактов, игнорируя или отвергая их. Но когда вес таких фактов растёт, объяснения перестают звучать убедительно.

Нейрохирург Майкл Эгнор (Michael Egnor) и сам Зигнарелли сейчас пишут книгу о научных доказательствах ОСП. Они убеждены: свидетельства заслуживают большего, чем «вердикт без суда».

Случай Элизабет Тейлор и другие истории

Околосмертные переживания — не удел избранных. Если это случилось с Элизабет Тейлор, может случиться с каждым. Во время съёмок «Клеопатры» в 1960-х актриса подхватила пневмонию, потеряла сознание и, по её словам, была «мертва» в какой-то момент. Позже она рассказывала Опре Уинфри, что парила над своим телом и видела покойного мужа Майка Тодда, который сказал ей, что её время ещё не пришло.

Тейлор описывала классические элементы: выход из тела, встреча с умершим близким, ощущение, что возвращаться рано. Люди по всему миру говорят о белом свете, чувстве любви и покоя, о родных, которые ушли раньше. Эти повторяющиеся мотивы и пытаются объяснить обе новые теории — только одна видит в них нейробиологическую симуляцию, другая — эволюционный защитный механизм.

Дебаты, которые касаются каждого

Спор идёт в научных журналах и на конференциях, но на самом деле он знаком почти каждому. Что происходит после смерти? Можно ли доверять рассказам тех, кто вернулся? Марк Джонсон в The Washington Post не стал подавать эволюционную версию как окончательную истину. Он процитировал Грейсона и Пехливанову как людей, которых стоит слушать, а не отмахиваться от их доводов.

Джонсон, похоже, почувствовал: «опоссумьи сказки» вряд ли станут полной историей. Ему пришлось выбирать между удобным научно-популярным объяснением и сутью дела. И он рискнул выбрать суть.

Вопрос остаётся открытым. С одной стороны — гипотеза финального сна, которая красиво укладывает ОСП в рамки нейробиологии. С другой — случаи, когда пациенты в коме знали то, чего знать не могли. Возможно, правда сложнее обеих теорий. А может быть, мозг действительно способен на большее, чем мы готовы признать.

Кстати, если вам интересны пограничные состояния сознания, мы уже разбирали, почему дежавю у 97% людей может быть не просто сбоем в гиппокампе, а проблеском иной реальности.