Огонь, который мы носим с собой

Александр Дюма-отец однажды заметил: «Вся человеческая мудрость заключается в двух словах: ждать и...» — и, пожалуй, вторым словом могло бы быть «огонь». Умение самостоятельно добывать огонь стало одним из главных факторов выживания во время Великой миграции из Африки в Азию, и теперь археологи утверждают: наши предки освоили это искусство почти 790 тысяч лет назад. Речь идёт не о случайном использовании пламени, подаренного молнией, а о настоящей технологической революции — способности разводить костёр по собственной воле.

Исследователи из Еврейского университета в Иерусалиме изучили древнюю стоянку Гешер-Бнот-Яаков (в переводе с иврита — «мост дочерей Иакова») на берегу реки Иордан в северной части Израиля. В 12 археологических слоях они нашли свидетельства, которые меняют представление о возможностях Homo erectus — человека прямоходящего, ещё не принадлежавшего к людям современного антропологического облика. Предыдущие раскопки на том же месте, результаты которых публиковались в 2004 году, уже показали: гоминиды к тому времени умели сознательно пользоваться огнём — например, сохраняли ветви, зажжённые от лесного пожара, вызванного молнией. Но новая работа, опубликованная в журнале Quaternary Science Reviews, идёт дальше.

Костры, которые не гаснут

Главная интрига в том, что самих средств для вызывания огня — кусков кремния, железного колчедана, палочек — обнаружить не удалось. Однако учёные применили компьютерное моделирование процессов разведения и распространения огня и обратили внимание на ключевую деталь: в одном и том же месте найдены следы костров 12 различных сообществ. Такая концентрация, по их мнению, вряд ли могла быть результатом простого хранения природного пламени. Скорее, древние люди уже обладали инструментами, чтобы добывать огонь самостоятельно, и активно этим пользовались.

Стоянка расположена в Иорданской долине — узловой точке всех древних маршрутов, связывавших Африку и Европу. Именно здесь проходили пути Великой миграции, когда Homo erectus покидал африканский континент и расселялся на север. Археолог Нира Алперсон-Афил поясняет: «Как только древние люди освоили огонь, защищавший их от хищников и обеспечивающий теплом и светом в длительных походах, они смогли занять обширные и совершенно незнакомые им до тех пор территории». Огонь стал не просто бытовым удобством — он превратился в пропуск в новые земли.

Южноафриканский след и китайские угли

Впрочем, история отношений человека с огнём уходит корнями ещё глубже. Несколько лет назад американские и южноафриканские эксперты изучили сгоревшие кости, найденные в Сварткранской пещере на юге Африки, и пришли к выводу: пользоваться огнём умели уже человекоподобные приматы, обитавшие там 1,5–2 миллиона лет назад. Правда, они ещё не разводили его сами — скорее, поддерживали пламя, полученное от природных источников. Анализ показал, что кости нагревались до температур свыше 600 градусов Цельсия, что недостижимо при обычном лесном пожаре (там температура редко превышает 300 градусов), но вполне реально для очага или искусно сложенного костра. Кто именно разжёг тот древний огонь — загадка: два миллиона лет назад в тех местах жили австралопитеки Australopithecus (или Paranthropus) robustus и ранняя разновидность Homo, возможно, тот же Homo erectus.

Ещё одно подтверждение древней дружбы с пламенем пришло с территории современного Китая. Там обнаружены следы огня возрастом 400–250 тысяч лет, оставленные представителями синантропов — подвида Homo erectus pekinensis. Эти находки дополняют картину постепенного, но неуклонного освоения огня разными группами древних людей по всей планете.

Технология, которая изменила всё

Если израильская гипотеза верна, то 790 тысяч лет назад произошёл перелом: человек перестал зависеть от милости природы и научился сам вызывать пламя, когда оно было нужно. Это умение защищало от холода и хищников, продлевало световой день, позволяло готовить пищу и, что критически важно, сделало возможными долгие переходы через незнакомые ландшафты. Без огня Великая миграция из Африки в Азию и далее в Европу была бы куда более рискованной, если вообще осуществимой.

Так что мудрость, о которой говорил Дюма, возможно, началась не с ожидания, а с искры — той самой, которую наши далёкие предки научились высекать почти восемьсот тысяч лет назад. И эта искра до сих пор горит в каждом из нас.