Сон, который длится часами, а на самом деле занимает секунды, знаком многим. Мозг умеет растягивать и сжимать время — это давно известный нейробиологический факт. Но что происходит с восприятием времени, когда человек оказывается на грани жизни и смерти? Некоторые люди, пережившие клиническую смерть, утверждают: их опыт длился годы, десятилетия, а то и целую вечность, хотя тело оставалось без сознания считанные минуты. Психолог Габриэль Янг в своей колонке для Psychology Today разбирает, как наука объясняет этот феномен и почему не стоит торопиться списывать подобные рассказы на выдумку.

Мозг как дирижёр субъективного времени

Современная нейронаука не сомневается: наше переживание времени — это конструкт, создаваемый мозгом, а не прямое отражение физической реальности. Исследования с использованием фМРТ показывают, что за обработку временных интервалов отвечают определённые нейронные сети, включая дополнительную моторную область и сети внимания (Macar et al., 2002; Teghil et al., 2024). Если мозг может замедлять или ускорять субъективное течение времени в обычных состояниях — во сне, при сильных эмоциях, в изменённых состояниях сознания — то логично предположить, что в экстремальных условиях, таких как околосмертный опыт (NDE), эта способность может проявляться особенно ярко.

Сообщения о том, что NDE кажется гораздо более длительным, чем реальное время бессознательного состояния, встречаются не только в современных соцсетях. Ещё в 1898 году Ребекка Спрингер опубликовала книгу «Intra Muros», где описывала переживания, которые, по её словам, длились годы, хотя физически она была без сознания недолго. Международная ассоциация изучения околосмертных переживаний (IANDS) в 2016 году приводила случай человека, пережившего «шестьдесят лет на небесах» за тридцать минут земного времени. Подобные свидетельства существуют в разных культурах и эпохах, и большинство исследователей считают, что рассказчики, как правило, искренне верят в свой опыт. Поэтому задача психологии — не доказывать, что эти переживания «ненастоящие», а понять, как мозг создаёт такое искажение времени.

Почему время течёт с разной скоростью

Наше обычное восприятие темпа времени не случайно. Эволюционные и физиологические факторы задают его рамки. Например, температура тела влияет на субъективную скорость времени: в экспериментах Уирдена и Пентон-Воука (1995) повышение температуры ускоряло внутренние «часы», а понижение — замедляло. Возраст тоже играет роль: с годами время субъективно ускоряется, что подтверждают исследования Стойича и коллег (2023) и Аманацкого (2025). Возможно, темп восприятия времени связан с продолжительностью жизни организма: существо, живущее один день, могло бы переживать каждую секунду как целые сутки, а долгожитель — наоборот, ощущать годы как дни.

Но эволюция — не единственный фактор. Интенсивные эмоции, особенно благоговение или трепет, замедляют субъективное время (Mella et al., 2019; Rudd et al., 2012; Droit-Volet, 2007). Новизна, фокусировка внимания, изменённые состояния сознания — всё это искажает восприятие длительности (Yuan et al., 2008; Matthews & Meck, 2016; Glicksohn & Berkovich Ohana, 2017). Трудно представить событие, которое одновременно запускало бы больше таких искажающих факторов, чем умирание. Страх, боль, необычность происходящего, предельная концентрация — всё это создаёт идеальные условия для того, чтобы мозг «растянул» последние мгновения.

Теоретические пределы искажения времени

Если мозг — дирижёр субъективного времени, то каковы пределы его власти? Янг предлагает задать этот вопрос так же, как физики когда-то спрашивали о чёрных дырах: до каких крайностей можно растянуть существующие модели, прежде чем они сломаются? До наблюдения чёрных дыр сама идея объекта, из которого не может вырваться даже свет, казалась абсурдной. Но теория относительности допускала такую возможность, и в итоге она подтвердилась. Так и с восприятием времени: если сон, кажущийся часом, может уложиться в секунду, то почему не предположить, что переживание, кажущееся вечностью, может уместиться в мгновение?

Здесь Янг вспоминает своего профессора, который отвергал гипотезу симуляции, потому что для её вычислений не хватило бы всех элементарных частиц во Вселенной. Но этот аргумент упускает из виду: наблюдаемая нами Вселенная может быть лишь крошечной частью «реальной», где работает аппаратное обеспечение симуляции. Так и с мозгом: ограничения, которые мы видим снаружи, не обязательно ограничивают субъективный опыт внутри. Если сознание — это конструкт, создаваемый нейронными процессами, то его внутреннее время может не совпадать с внешним.

Может ли мозг в момент смерти сгенерировать субъективное переживание, которое покажется вечным? Современная нейронаука не исключает такой возможности. Все факторы, замедляющие время, — эмоции, новизна, фокус, изменённое состояние — в момент умирания сходятся в одной точке. Конечно, это гипотеза, а не доказательство. Но она опирается на реальные исследования и заставляет задуматься: что, если «вечность» в околосмертном опыте — это не чудо и не обман, а предельное проявление способности мозга переписывать время?

Наука пока не даёт окончательного ответа. Мы знаем, что мозг живёт ещё 30 секунд после остановки сердца, но не знаем, где проходит граница. Возможно, исследования NDE помогут понять не только природу этих переживаний, но и фундаментальные механизмы сознания. А пока остаётся лишь удивляться: если сон за секунды может вместить часы, то что способен вместить миг на пороге смерти?