В 1547 году при дворе французского короля Генриха II Валуа появился странный мальчик — десятилетний Педро Гонсалес, чьё лицо, уши и даже нос покрывала густая шерсть, похожая на соболиный мех. Живые глаза выдавали смышлёного ребёнка, но звериная внешность завораживала и пугала. Его привезли с Тенерифе французские корсары как диковинный дар — и с этого началась история, которая растянулась на века.

Случай Гонсалеса — один из самых ранних задокументированных примеров того, что сегодня называют конгенитальным гипертрихозом. Но если в XVI веке «людей-волков» считали то ли проклятием, то ли чудом, то современная медицина видит в этом редчайший генетический сбой. Настолько редкий, что встречается примерно один раз на миллиард рождений.

Дон Педро и его волосатая династия

При дворе Генриха II «волосатый дикарь» не затерялся среди карликов, шутов и экзотических слуг. Педро выучил французский и латынь, а через несколько лет уже прислуживал королю за столом. Позже, называя себя доном Педро, он женился на красивой француженке. У них родилось много детей, и пятеро — три дочери и два сына — унаследовали отцовскую особенность: звериный мех по всему телу.

После смерти короля волосатых Гонсалесов раздарили правителям других стран, словно редкие экспонаты. Но старший сын, Энрико, сумел изменить свою судьбу. Он уговорил покровителя, кардинала Одоардо Фарнезе, отпустить его на природу — и провёл остаток жизни в деревушке Каподимонте на озере Больсена. Там он собрал волосатых родственников, несколько раз женился, работал, стал состоятельным человеком и дожил почти до 80 лет. Его сёстрам повезло меньше: они тоже достигли преклонных лет, но вели затворническую жизнь, прячась от людей.

В замке Амбрас под Инсбруком до сих пор висят четыре портрета членов семьи Педро Гонсалеса — немые свидетели того, как столетиями воспринимали таких людей.

Женщина-обезьяна, которая пела и играла на гитаре

Если мужчинам с гипертрихозом ещё удавалось найти своё место в мире, то женщинам приходилось гораздо тяжелее. История мексиканской индианки Юлии Пастраны — пожалуй, самая пронзительная иллюстрация. Родившаяся в 1834 году, она была покрыта густыми чёрными волосами от лица до ног — чистыми оставались только ладони и ступни. Её муж и импресарио Теодоре Лент с 1854 года возил жену по всему миру, зарабатывая на «женщине-обезьяне». Лондон, Берлин, Москва — публика глазела на неё с жадным любопытством.

Но Пастрана не была грубым примитивным существом. Она умела читать и писать, играла на гитаре и хорошо пела. Её жизнь оборвалась в 26 лет, через пять дней после рождения ребёнка — такого же волосатого, как и она сама.

Что говорят врачи и почему шерсть растёт не там

С медицинской точки зрения «люди-волки» — это носители врождённого гипертрихоза. Кроме самого генетического дефекта, у них, как правило, нет других отклонений: это совершенно здоровые и нормальные люди. Причина кроется в нарушении цикла развития волос, который определяется генами. У всех нас есть волосяные фолликулы почти по всему телу, но из них вырастают тонкие бесцветные и короткие волоски. При гипертрихозе механизм ломается, и вместо пушка появляется густая тёмная шерсть.

Сторонники дарвинизма когда-то пытались объяснить это атавизмом — возвратом к обезьяньим предкам. Но есть нюанс: у шимпанзе и горилл на морде шерсти нет, а у людей с гипертрихозом лицо часто покрыто волосами полностью. Так что атавистическая версия трещит по швам.

Другие специалисты связывают гипертрихоз с нарушениями обмена веществ. Иногда он появляется как следствие болезни — например, рассеянного склероза — или как побочное действие лекарств. Но это уже приобретённые формы, а не врождённый конгенитальный гипертрихоз, который передаётся по наследству с вероятностью пятьдесят процентов для каждого потомка. Интересно, что в некоторых случаях аномальный волосяной покров держится 15–20 лет, а потом лишние волосы выпадают и больше не растут.

Современные дети-волки и попытки помочь

Недавний случай в Германии напоминает: гипертрихоз никуда не делся. Четырнадцатилетняя девочка вынуждена бриться с ног до головы каждые две недели. Депиляция немного облегчает ей жизнь — только с расстояния меньше двух метров заметно, что кожа ненормальная. Дерматологи пытаются помочь современными методами: воздействуют лазером на волосяные мешочки, применяют электрокоагуляцию, чтобы удалить шерсть хотя бы на лице.

Два с половиной года назад похожий случай зафиксировали казахские врачи в деревне у китайской границы. Шестилетний мальчик покрыт густой шерстью — и страдает от насмешек сверстников. «Стоит ему увидеть себя в зеркале, как он начинает горько плакать», — рассказывает его мать. При этом врачи отметили, что ребёнок хорошо развит, общителен и смышлён.

Радикального средства против «родового проклятия» медицина пока не знает. Лазеры и электрокоагуляция дают временный эффект, но не устраняют причину — сбой в генах, который продолжает передаваться из поколения в поколение, как это было у Гонсалесов. И пока учёные ищут решение, история «людей-волков» остаётся напоминанием о том, как причудливо может проявить себя человеческая природа — и как жестоко общество порой встречает тех, кто не вписывается в привычные рамки.