Александр Дюма-отец как-то заметил: «Никогда не бывает проявлением трусости подчинение силе…» — но, похоже, самки австралопитеков, жившие почти 2,2 миллиона лет назад, с этим бы не согласились. По крайней мере, они явно не спешили подчиняться оседлости. Учёные из Оксфордского университета пришли к выводу, что в сообществах наших далёких предков именно женские особи были склонны к перемене мест, покидая родные края. Анализ зубов, найденных в южноафриканских пещерах, показал: самцы в основном оставались там, где родились, а вот самки пускались в странствия.

Исследователи изучили останки австралопитеков из двух знаменитых пещерных комплексов — Сварткранс и Стеркфонтейн. Эти места, расположенные в пределах тонкого доломитового образования Малмани, давно служат кладезем палеоантропологических находок. Но на этот раз в центре внимания оказались не кости, а зубы — точнее, их химический состав. Учёные измерили концентрацию двух изотопов стронция в эмали. Стронций попадает в организм с пищей и водой, и его изотопное соотношение варьируется в зависимости от геологических особенностей местности. По сути, зубы становятся своеобразной «геохимической меткой», которая может рассказать, где их обладатель провёл детство.

Для анализа взяли клыки и третьи моляры — зубы, которые формируются примерно к восьми годам. Всего исследовали 19 особей: 11 из Сварткранса и 8 из Стеркфонтейна. Чтобы получить точную картину местного фона, учёные также измерили содержание стронция в 170 образцах растений и животных, до сих пор обитающих в окрестностях обеих пещер. Это позволило определить, какие изотопные подписи характерны для данной территории, а какие указывают на пришельцев из дальних регионов.

Результаты оказались красноречивыми. Крупные зубы — а их, как правило, связывают с мужскими особями — в 90% случаев имели стронциевый профиль, типичный для местных обитателей. Иными словами, самцы почти наверняка вырастали и умирали там же, где родились. А вот с зубами поменьше, предположительно женскими, картина была иной: меньше половины из них демонстрировали локальный изотопный состав. Остальные несли в себе химический след далёких земель. Отсюда и гипотеза: самки австралопитеков часто покидали свои сообщества и заканчивали жизнь вдали от «родительского дома».

Этот вывод перекликается с тем, что мы знаем о некоторых современных приматах. У шимпанзе, например, самки по достижении половой зрелости обычно уходят в другие группы, тогда как самцы остаются. Впрочем, у других видов приматов всё наоборот: в стае доминирует один главный самец, а молодые самцы вынуждены искать счастья на стороне. Британские исследователи склоняются к первой модели, проводя параллель между австралопитеками и шимпанзе.

Однако не все коллеги готовы принять эту гипотезу без оговорок. Критики отмечают, что выборка из 19 особей — масштаб довольно скромный, и для твёрдых утверждений её недостаточно. Кроме того, сама идея сравнивать социальное устройство австралопитеков с приматами вызывает споры. Ещё в 2007 году высказывалось предположение, что при такой системе, где самцы конкурируют за лидерство, их развитие должно идти медленно — ведь для доминирования нужны внушительные размеры, а на это требуется время.

Совсем иную точку зрения отстаивает Оуэн Лавджой из Кентского университета в Огайо. Он указывает на мрачную сторону патриархальной модели: когда в стае приматов власть захватывает новый самец, всё потомство предыдущего лидера оказывается под угрозой. В таком обществе, где детёныши регулярно гибнут, крайне сложно передавать знания и навыки из поколения в поколение. А без этого, по мнению Лавджоя, немыслим тот культурный и технологический прогресс, который в итоге привёл к появлению человека. Так что вопрос о том, кто именно кочевал — самки или самцы, — может оказаться ключевым для понимания эволюции нашего рода.

Споры вокруг этих древних зубов напоминают, что даже крошечные детали — пара изотопов в эмали — способны всколыхнуть большие дискуссии. И хотя до окончательного вердикта далеко, исследование оксфордских учёных уже заставило по-новому взглянуть на жизнь австралопитеков. Возможно, именно склонность самок к путешествиям помогала нашим предкам расселяться и смешивать гены, закладывая основу для будущей человеческой экспансии. А может, всё было иначе — и новые находки ещё перевернут эту картину. Как бы то ни было, история, записанная в зубах, продолжает читаться.