Селение Цовкра затеряно в горах Дагестана, но его имя гремело по всему миру. Здесь, на высоте, где облака цепляются за скалы, почти каждый житель умеет ходить по канату. Мужчины, женщины, старики и даже дети — для них это не цирковой трюк, а часть жизни, передаваемая из поколения в поколение уже около пятисот лет. Но сегодня древнее искусство, которое иностранцы называли «балетом на канате», держится на энтузиазме немногих. Почему традиция, пережившая века, оказалась на грани исчезновения?

Золотой век пехлеванов

Расцвет цовкринского канатоходства пришёлся на 1970-е и длился до самой перестройки. Тогда о дагестанских артистах знали на всех континентах. Труппа объездила США, Францию, Великобританию, Канаду, Японию, Финляндию, Кубу. Везде их встречали овациями, а западная пресса восхищённо окрестила выступления «балетом на канате». Государство не скупилось: выделяло средства на костюмы, канаты, шесты, брало на себя организацию гастролей и рекламу. Заниматься пехлеванством — так здесь называют канатоходство — было не только почётно, но и выгодно. За советские годы двое мастеров стали народными артистами РСФСР, девять — народными артистами Дагестана, ещё шестеро получили звание заслуженных.

Как рождаются канатоходцы

В Цовкре детей ставили на канат, едва они начинали ходить. Днём рождения считался не тот день, когда ребёнок появился на свет, а момент, когда он делал первые самостоятельные шаги по туго натянутой верёвке. Опытные пехлеваны знали: если малыш сразу испугался, заставлять бесполезно — страх не перебороть. Но большинство, глядя на старших, впитывали мастерство естественно. К шести-семи годам маленькие горцы уже исполняли на высоте «ласточку», садились на шпагат, прыгали. А в пятнадцать лет без всякой страховки показывали сложнейшие акробатические трюки: маховое сальто, стойку на руках, перевороты с одной руки на другую. Фирменными номерами цовкринцев стали пирамида — когда несколько человек встают друг другу на плечи — и сальто над кинжалами, от которого у зрителей перехватывало дыхание.

Школа, которая держится на энтузиазме

От былого великолепия осталось немного. Когда-то канатоходству учили в нескольких сёлах Кулинского района, но теперь школа сохранилась только в самой Цовкре. И даже здесь всё зыбко. Педагоги сами шьют наряды для выступлений, потому что денег от администрации почти не поступает. Впрочем, ругать чиновников язык не поворачивается: средняя зарплата в селе не превышает пяти тысяч рублей. Чтобы прокормить семью, мужчины уезжают на заработки, молодёжь и вовсе покидает аулы навсегда — перспектив нет. Умирает не только искусство канатоходства, умирает само дагестанское село.

И всё же в местной школе ещё тренируются несколько ребят. Для кого-то это просто увлечение, но для многих — шанс стать цирковым артистом, устроиться в прославленный цирк и вырваться из бедности. Родители, у которых в затерянном ауле нет больших доходов, видят в пехлеванстве возможность вывести детей в люди. Образование нынче дорогое, а канат даёт надежду.

Проблески надежды

В последнее время ситуация начала понемногу меняться. Правительство Дагестана пытается возродить ежегодные фестивали канатоходцев. На выступления пехлеванов со всей республики съезжаются сотни зрителей, включая высших лиц. Похоже, приходит понимание: если не помочь цовкринцам сейчас, древнее ремесло умрёт окончательно. Возможно, фестивали вдохнут в традицию новую жизнь — или хотя бы не дадут угаснуть тому, что теплится. Ведь когда смотришь, как человек идёт по канату над пропастью, кажется, что невозможное всё-таки возможно.