Крепкий загорелый парень смело вошёл в воду, лёг на доску и сильными гребками преодолел полосу прибоя. В открытом океане он дождался огромной волны, вскочил на доску и оседлал гребень. Стихия понесла его к берегу. Казалось, он вот-вот рухнет в пучину, но каждый раз неимоверным усилием сохранял равновесие. Когда волна теряла силу, он перескакивал на следующую — и так несколько раз, пока не подкатил к самому берегу. Спрыгнул, поднял доску на плечо и пошёл к ангару с маской наслаждения на лице. Он победил волны.

Священное скольжение полинезийцев

Такими я увидел мастеров сёрфинга на Гавайях и был покорён их фантастическим мастерством. С тех пор начал собирать фильмы и книги об этом уникальном занятии. Выяснил, что первыми на доску, летящую по волнам, встали древние полинезийцы. Примерно в IV веке нашей эры они начали осваивать Гавайи — уголок планеты, славящийся бурными валами. Чтобы оседлать их, полинезийцы использовали гладко выструганную доску. Но это была не игра. Скольжение по волнам считалось священным действом, доске поклонялись.

Поначалу кататься разрешалось только знатным и титулованным. Для них отводили лучшие пляжи с нежным песком. Правители обязаны были подтверждать мастерство: падение в волны могло стоить репутации и даже трона. Поэтому они тренировались долгими часами, достигая больших высот. Перед выходом в воду жрецы совершали обряд заклинания — воздевали руки к небу, твердили магические слова, призывая богов ниспослать самые длинные и высокие волны. Для усиления заклинаний исполнялись ритуальные танцы. Жрецы опирались и на многолетний опыт наблюдения за волнами, и на народные приметы.

Особо почитали шейперов — мастеров изготовления досок. Для знати они создавали именные доски по технологиям, передававшимся по наследству. Доски правителей достигали семи метров в длину, а у простолюдинов были вдвое меньше. Со временем сёрфинг стал повальным увлечением, и на Гавайях начали проводить регулярные соревнования.

Запрет и неожиданное возрождение

Нашествие европейцев оказалось губительным для аборигенов. Первые экспедиции привлекли к Гавайям огромный интерес. Матросы рассказывали о райском климате, плодородных землях и гавайских красавицах. На острова ринулись миссионеры, беглые преступники и авантюристы. Они привезли не только блага цивилизации, но и алкоголь, пороки и болезни, которые косили островитян. Пришельцы считали катание на волнах вредным, опасным и даже кощунственным. Сёрфинг запретили на долгие годы. Местное население стремительно вымирало: если до колонизаторов на острове жило более миллиона аборигенов, то к концу XIX века гавайцев осталось не больше сорока тысяч.

В начале XX века кататься на волнах пробовали лишь несколько человек, тайно, не афишируя свою страсть. Но затем произошёл неожиданный поворот: белокожие пришельцы, загубившие сёрфинг, сами дали толчок к его возрождению. Одним из первых энтузиастов стал известный писатель Джек Лондон. Летом 1907 года он прибыл на Гавайи, увлёкся сёрфингом и был восхищён ощущениями скорости и полёта. Под впечатлением он написал рассказ «Спорт королей: сёрфинг на Уайкики», где воспел эмоции смельчака, укротившего волну: «Там, где мгновение назад была только бездна и непобедимый грохот, стоя в полный рост, проносился человек… легко и непринуждённо, в этом безумном водовороте энергии и движения он как будто скользил по вершинам огромных валунов… Он стремительно летел через пространство, разрезая, словно бритвой, гигантские вершины… Загорелый и стройный, он казался в солнечных лучах отлитым из ртути. Ступни его ног как будто были окрылены, и в этот прекрасный момент он был самым быстрым существом океана!»

Рассказ имел потрясающий успех и пробудил интерес к сёрфингу. На Гавайи потянулись туристы. Здесь их встречали два великолепных спортсмена, которые и заразили Лондона вирусом сёрфинга. Первый — журналист и исследователь Александр Хьюм Форд, давший писателю первые уроки. Второй — потомок гавайских королей Джордж Фрит. Вместе они приобщили к парению над волнами сотни туристов.

Триумфальное шествие по планете

Восторженные публикации Джека Лондона и его обширные связи помогли Джорджу Фриту заинтересовать спонсоров. Железнодорожный магнат Генри Хантингтон пригласил серфера в Калифорнию на церемонию открытия ветки Редондо – Лос-Анджелес в качестве шоумена. Выступление Фрита поразило калифорнийцев совершенством и принесло ему всемирную славу. Тысячи американцев обзавелись досками. Как грибы после дождя, стали появляться клубы любителей сёрфинга, а созданная федерация объединила всех сёрферов страны.

XX век стал триумфальным для парящих по волнам. Сёрфинг захватывал всё новые страны. В конце 90-х он пришёл и в Россию. Несмотря на отсутствие выхода к тёплым океанам, энтузиасты довольствовались тем, что есть, и смело бороздили акватории Балтийского и Чёрного морей.

Сегодня профессиональные сёрферы соревнуются на ежегодных чемпионатах мира. Этапы проходят в Австралии, США, Бразилии, Франции, Португалии, ЮАР. Параллельно идут мужские и женские зачёты. В воду заходят по два, три или четыре спортсмена. Каждый может взять определённое количество волн, но оцениваются лишь две лучшие — максимальная оценка 10 баллов за волну, итого до 20 баллов за заезд. Судьи оценивают размер волны, длину проезда и трюки. На каждом этапе начисляются очки, в конце года их суммируют — и набравший больше всех становится победителем.

Многократный чемпион мира Келли Слейтер сказал о любимом деле: «Для меня сёрфинг — это не просто спорт, это — магическая философия. Когда я, оседлав волну, скольжу на бешеной скорости, мне открываются космические горизонты, я чувствую себя частицей мироздания, я нахожусь в гармонии с природой. Ради таких потрясающих эмоций стоит жить!»