В 1982 году, когда в Московском авиационном институте ещё работал легендарный Феликс Зигель, наша группа взялась за задачу, от которой у любого здравомыслящего человека опустились бы руки. Мы хотели разобраться в устройстве и принципах движения кораблей пришельцев. Чтобы не утонуть в безбрежном море сообщений, решили сузить поиск до одного конкретного типа НЛО — так называемого «трёхзвездника». Выбор пал на него не случайно. Днём он выглядит как треугольник, ночью — как группа огней с тремя яркими шарами, и спутать его с миражом, гало или звездой почти невозможно. К тому же в поведении этих объектов обнаружилась любопытная закономерность: они часто появлялись во время испытаний новой техники — первых полётов самолётов, запусков ракет или ускорителей. И, что немаловажно, ни в одном рассказе очевидцев или контактёров не проскальзывало ничего дурного: трёхзвездники не похищали людей и, казалось, просто наблюдали за нашими технологическими потугами. Альбер Камю как-то заметил: «Ничто так не воодушевляет, как сознание своего безнадёжного положения». Мы были полны воодушевления.

Когда траектории полётов трёхзвездников нанесли на карту СССР, выяснилось, что больше трети всех маршрутов пересекаются всего в двух точках. Первая — 47-й километр Ярославского шоссе под Москвой. Вторая — Нижнее Поволжье. Подмосковье было слишком «затоптано» наблюдениями, и мы отправились в поволжские степи, чтобы найти место посадки. Метод поиска был прост до наивности: по справочнику узнавали телефоны сельсоветов, звонили и просили уточнить «для учёных из Москвы», не видел ли кто шаровых молний или других аномальных атмосферных явлений. В тех краях, наполовину степных, наполовину гористых, деревень мало, а невежливых председателей не оказалось вовсе. Уже на третьем звонке нам ответили: «Да что молнии — у нас тут такое летает!» После коротких расспросов стало ясно, куда мы поедем следующим летом.

Деревня, где в тарелки верят без шуток

Деревня оказалась самой обыкновенной — если не считать того, что никого из её жителей не нужно было убеждать в существовании НЛО. Пришельцы здесь почти вошли в быт. Когда водитель ночного молоковоза рассказывал, что видел «инопланетян около тарелки», доярки не смеялись, а дружно отказывались ходить на ферму пешком в темноте. Каждая новая история о странных огнях заставляла председателя либо сворачивать ночные работы, либо доплачивать шофёру за подвоз смены после заката. А незадолго до нашего звонка тракторист якобы видел, как поздним вечером на вершину лесистого холма опустился корабль. Наутро молодёжь устроила туда массовое шествие, но нашла лишь большое пятно, где исчез травяной покров. Старики же робко напоминали: по слухам, где-то там должны быть «ведьмины места».

Стоп. Ведьмы — это, конечно, антинаучно, но старые слухи иногда стоят внимания. В дореволюционном путеводителе по Российской империи мне попалось сообщение о здешних краях. Местные жители — поволжские немцы и казаки — рассказывали путешественникам о лесных разбойниках, которые никого не грабили и не убивали, но вели скрытный образ жизни. Самая большая их тайна — пещера с сокровищами, причём не с золотом, а с чем-то иным. В другой книге те же «разбойники» упоминались мельком: один из отрядов Пугачёва пытался то ли включить лесную банду в своё войско, то ли взять с неё богатый оброк, но ни того, ни другого пугачёвским казакам сделать не удалось по неясным причинам.

Пятна, стрелки и столбики

Первая же поездка в аномальную зону возле деревни принесла плоды. Один из наших ребят едва не улёгся отдохнуть на живописной лужайке и, только сбросив рюкзак, заметил странные геометрические очертания пятна на траве. Позже мы убедились, что все места посадок, которые нам удалось найти, обладали двумя общими свойствами: ювелирной точностью линий и изумительной красотой окружающего пейзажа. Неведомая личность словно отмечала своим присутствием самые живописные уголки: угол поляны с пышными цветами и причудливо переплетёнными кронами, участок ручья, украшенный стройной берёзкой, взгорок, с которого открывался радующий глаз вид, а не унылая степь.

Людская молва вывела нас на главу крестьянского хозяйства Ивана Юрова, который той ночью «чуть-чуть не столкнулся с тарелкой». Убегая из заглохшего грузовика, он разглядел худых людей со странной походкой, в светящихся одеждах, с лысыми головами, на которых будто бы торчала проволока. Позже мы познакомились и с бывшим местным председателем Николаем Дорошенко. Трудно представить человека, который знал бы больше об истории здешних мест — тем более что он сам эту историю во многом и делал.

Биография пещер, известная Дорошенко, начиналась в июле 1942 года. Фашисты рвались к Волге, и в районе Медведицкой гряды наши сапёрные части спешно возводили линию обороны. Основными землекопами были местные женщины, которые брали с собой детей. Подростки, разумеется, облазили все окрестные склоны и наткнулись на входы в пещеры. Дорошенко узнал о находке, когда женщины стали наперебой просить помощи в поисках пропавших детей. Подозрение падало именно на пещеры, и сапёры полезли внутрь. Но что они там увидели? До самой своей смерти в 1994 году Дорошенко так и не захотел вспоминать подробностей тех вылазок. Загадка осталась загадкой.

Во время одной из «пещерных» экспедиций — а всего их за эти годы набралось восемнадцать — судьба свела меня с местным экстрасенсом-целителем Андреем Горелым. Среди прочих невероятных рассказов он поведал о своей способности предсказывать и даже вызывать НЛО. На предложение провести эксперимент Горелый ответил уклончивым отказом, а при упоминании трёхзвездников заявил, что больше мы их не увидим никогда: таких кораблей «жители планеты Прозерпина изготовили всего пять штук, и последний из этой пятёрки недавно погиб в неравном космическом бою с силами зла». Нам оставалось лишь ждать предсказанного им появления НЛО «после 16 часов 6 октября 1993 года».

Туман, который не тает, и время, которое убегает

Этот день выдался холодным и пасмурным. Мы шли по колено в тумане, но что-то в этой мутной дымке было странным. Она полностью игнорировала ветерок и никак не реагировала на идущих людей. Я нагнулся и провёл рукой по «туману» — никакой реакции. Капельки двигались подобно броуновским частицам, вспыхивая и пропадая, как взвешенные в маслянистой жидкости серебряные блёстки. Что-то подобное наблюдали в Сибири, на знаменитой «чёртовой поляне». Но там и земля была усеяна неразлагающимися трупами коров, и люди чувствовали необъяснимые приступы страха. Наша поляна, а точнее, участок сухого — именно высохшего, а не выгоревшего — леса, вероятно, была лишь «младшей сестрой» сибирской аномалии. Вскоре обнаружилось ещё одно сходство. Там коровьи туши спустя годы становились ярко-красными — а к вечеру наши лица, кисти рук, даже внутренние части ладоней, все открытые участки тела выглядели сгоревшими, как у неосторожного курортника на юге. Но «загорали»-то мы выше 50-й параллели, в пасмурный октябрьский день.

Сверху поляна напоминала резко вытянутый с севера на юг эллипс с большой стороной около сотни метров. Северный его фокус совпадал с ровным кругом из травы, которая почему-то поменяла оттенок. Травяной покров в круге был ниже — сантиметров десять против тридцати снаружи. Это походило на последствия аварийно работающих двигателей техногенного НЛО, ведь обычные посадки или пролёты таких жутких следов не оставляют. Но следующая находка заставила усомниться в этой версии.

Мы наткнулись на старый, насквозь прогнивший столбик высотой меньше метра — такие лесники ставят на просеках. На гнилом дереве едва просматривались не буквы, а линии какой-то короткой надписи. Невдалеке по периметру опасной зоны виднелись остовы других подобных столбиков. Вертикальное положение сохранял только один, да и тот рухнул при первом же прикосновении. Кто и когда застолбил это опасное место? Позже химический анализ гнилой щепки показал, что дерево срубили не менее девяноста лет назад. С другой стороны, относительно крепкий вид высохших деревьев говорил о том, что зона образовалась примерно два-четыре года назад — возможно, после внезапной, но не аварийной посадки. Напрашивался вывод: кто-то в прошлом пометил не страшную поляну, а место посадки для гостей с неба.

Эта версия окрепла, когда всего в десятке шагов от поляны мы наткнулись на лежащие на земле старые тележные колёса. Сверху фигура из них читалась как стрелка, остриём указывающая на место посадки. Наши предки сломавшиеся колёса не выбрасывали, а держали «на запчасти»; ещё лет двадцать назад, когда гужевого транспорта в деревнях уже не было, я видел на задних дворах подобные реликвии, выбросить которые у стариков не поднималась рука. Эти же колёса были положены без всякой видимой цели на землю ещё в те времена, когда они представляли реальную ценность. Крепкие деревянные спицы местами истлели, железные обода проржавели, кое-где внутри колёс уже росли крепкие деревья. Видимо, «стрелку» выкладывали, когда это место было открытым лугом, до того как проросли деревья. Может, так в стародавние времена кто-то указывал направление посадки, а среднерусский лес выступал в роли своеобразной «пустыни Наска»? Но почему для этого использовали тележные колёса? Словно для строителей указателя тележный транспорт и запасные части к нему не представляли ровным счётом ничего стоящего.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль

Чтобы не пропустить обещанный на 16 часов прилёт, мы торопились выйти на открытое место. Без пяти четыре транзисторный приёмник голосом далёкой московской дикторши объявил: «Московское время — 16.00». Это прозвучало как гром среди ясного неба. Часы у всех присутствующих отставали на три-пять минут, хотя утром их сверяли — в экспедициях это делают иногда по нескольку раз в день. Удивление длилось секунд десять, потому что ровно в 16 часов… Словно в точном соответствии с предсказанием, загрохотал оглушительный гром с почти ясного неба. А может, звук как раз шёл до нас эти десять секунд? Тучи закрывали небо только на высоте пять-семь километров, и, насколько можно было видеть, нигде не было ни самолёта, ни другого летательного аппарата. Громоподобный звук принадлежал именно аппарату, проходящему звуковой барьер на высоте не выше трёх-четырёх километров. Что это — обещанный НЛО «подаёт голос»? Но горизонт оставался пустым до самого вечера.

Если взрыв или гром с неба в обещанную минуту можно лишь условно рассматривать как проявление неизвестного, то убежавшие вперёд часы были косвенным доказательством встречи с чем-то таинственным. Грешить оставалось только на «чёртову поляну». Значит ли это, что внутри поляны, внутри «тумана», время резко ускорено? Вероятнее всего, скорость времени там далеко не равномерна и, возможно, как-то зависит от стелющегося «тумана»: внутри поляны все были примерно одинаковый промежуток времени, а часы убежали больше всего у тех, кто наклонялся к земле, чтобы рассмотреть частички белой дымки.

Треугольник на рыжем поле

Надо было собираться и засветло выйти к дороге. Десять минут спуска по склону — и перед нами открылось ровное, как стадион, поле. На его рыжеватой поверхности чётко прорисовывалось более тёмное треугольное пятно. Поначалу оно не вызвало эмоций: слишком уж напоминало обычную тень от тучи. Через минуту мы снова вышли на открытое место, откуда поле просматривалось ещё лучше, — и «тень» не исчезла и не переместилась. Впрочем, какая тень может быть видна в пасмурный день? Неужели это то самое место посадок трёхзвездника, которое мы так долго искали?

В середине поля — пятно в форме вытянутого треугольника с гранями 50, 80 и 80 метров. Растительность внутри резко отличалась по составу, именно поэтому пятно было видно издалека. Трава, колючки, кустарник по краям следа росли столь густо, что не оставляли никакой надежды рассмотреть следы на почве. Зато в центре плотная зелёная стена как бы расступилась, образуя внутри большого треугольника ещё и маленький — размером 10 на 15 метров из голой земли и высохшей травы. Тут же обнаружились прекрасно сохранившиеся вмятины размером 30 на 40 сантиметров, расположенные попарно. Словно здесь опирался тремя опорами некий большой агрегат, который затем приподняли — или он приподнялся сам — и опустили в двух метрах от прежнего места. Судя по глубине вдавленного грунта, обе посадки одного и того же или нескольких однотипных аппаратов происходили примерно в одно время — здешняя земля сильно «плывёт» после дождя. Масса аппарата, по нашим оценкам, составляла 50–70 тонн. При таких размерах не очень большой вес.

Олени с антеннами и шар с лучом

Когда занимаешься срочным делом, темнеет катастрофически быстро. Наскоро собрав приборы, мы двинулись в обратный путь. Прошли метров десять и застыли: кто-то, ломая ветки, шёл прямо на нас. Затаившись, стали ждать. Через пару минут на кромке поля показались две тёмные личности — с антеннами на головах! Они прошли ещё немного и замерли — видимо, почувствовали наше присутствие. Коротко «посовещавшись», повернули назад, и тут мы наконец разглядели наших «инопланетян»: в свете выглянувшей из-за тучи луны в лес уходили два оленя.

С шутками и хохмами по поводу «необъявленного визита» мы давно уже шагали по шоссе, когда кто-то из группы обернулся. В паре километров от нас, над тем самым местом, которое мы исследовали несколько часов, висел огромный светящийся шар и мощным лучом обшаривал землю. Очередной «пещерный» сезон закончился в сентябре, а пару месяцев спустя мне в руки попала книга о древних эзотерических символах. На нескольких иллюстрациях красовались большие равнобедренные треугольники — символ всевидящего ока, надзора над человечеством — в окружении рогатых оленей. Совпадение? Возможно. Но в тот момент оно показалось ещё одним кусочком мозаики, которую мы так старательно собирали в поволжских степях.