Судьба диктатора Трухильо — наглядный пример того, как американские спецслужбы десятилетиями убирали неугодных лидеров чужими руками. ЦРУ не стало пачкаться само: предоставило оружие, разведданные и отступило в тень. А всю грязную работу сделали сами доминиканцы.

Рафаэль Леонидас Трухильо-и-Молина пришёл к власти в Доминиканской Республике в 1930 году — и оставался у руля три десятилетия. Бывший конокрад и контрабандист, он сделал карьеру в полиции, созданной американцами для борьбы с местными партизанами. Уже к 1925 году Трухильо возглавил полицейское управление, а ещё через два года — всю Национальную армию в чине бригадного генерала. Президентские выборы 1930-го он выиграл, убрав конкурентов: кого-то запугал, кого-то устранил физически, а голоса подсчитал «правильно».

Став первым лицом, Трухильо принялся сколачивать состояние. Он отбирал земли и рудники у оппозиционных латифундистов, не брезговал и мелкими участками — фермеры, отказавшиеся продать надел, вскоре погибали, а сделки заключали их вдовы, причём за бесценок. Ключевые посты раздал родственникам: братья, дяди, позже дети и племянники становились министрами, послами, дипломатами. В итоге Трухильо сделался богатейшим человеком не только страны, но, по слухам, всей Вест-Индии. Парламент присвоил ему титулы «генералиссимус», «адмирал флота», «спаситель Отечества», столицу переименовали в Сьюдад-Трухильо, по всей стране ставили прижизненные памятники. А диктатор любил повторять: «Тот, кто мне не друг, — мой враг, и, следовательно, поплатится за это». По малейшему подозрению людей бросали в тюрьмы, пытали и казнили без суда.

Вашингтон долго закрывал глаза на выходки «сукиного сына» — ведь Трухильо неизменно принимал выгодные для США решения. Но к началу 1960-х обстановка накалилась. Кубинская революция всколыхнула всю Латинскую Америку, и в Доминиканской Республике тоже запахло переменами. Против диктатора неожиданно выступила Церковь: 31 января 1960 года во всех храмах зачитали пасторское послание с осуждением режима. Подняли голос интеллигенция и национальная буржуазия, а президент Венесуэлы Бетанкур подверг Трухильо резкой критике в ОАГ. В Белом доме заговорили: мавр сделал своё дело, пора искать замену.

Взрыв в Каракасе и международный скандал

Трухильо сам ускорил развязку. В июне 1960 года он организовал покушение на Бетанкура: в Каракасе рядом с президентским кортежем взорвалась бомба. Погибли трое телохранителей, сам Бетанкур получил серьёзные ожоги. Венесуэльские спецслужбы быстро вышли на начальника доминиканской службы безопасности полковника Гарсию — и всем стало ясно, чей приказ он выполнял. Разразился громкий скандал. США разорвали дипломатические отношения с Доминиканской Республикой, ввели эмбарго и закрыли посольство в столице. Почти весь персонал покинул страну.

Остался лишь Генри Дирборн — теперь уже генеральный консул и по совместительству представитель ЦРУ. Именно он первым пришёл к выводу: просто изгнать Трухильо нельзя — с его деньгами и связями он и за границей продолжит влиять на ситуацию. Нужна «хирургическая операция». В октябре 1960 года появился секретный меморандум ЦРУ «Планы свержения правительства Трухильо, представленные доминиканской оппозицией и нашей резидентурой в Санто-Доминго». В документе перечислялись варианты покушения — «экспериментальные, но осуществимые и приемлемые для участия ЦРУ, секретно, с минимальным риском».

Тайные встречи в Нью-Йорке

С начала 1961 года в Нью-Йорке шли регулярные встречи представителей ЦРУ с руководителями доминиканской оппозиции. Поначалу те просили, чтобы ликвидацию провели сами американские агенты. ЦРУ отказало наотрез: «Делайте свою работу сами, а мы поможем, но только негласно». Тогда оппозиционеры запросили яд замедленного действия — такой, чтобы растереть на ладони и прикоснуться к диктатору, обрекая его на медленную смерть. Этот экзотический план тоже забраковали. Доминиканцы предлагали сбросить им с парашютами винтовки с оптикой, бомбы с часовым механизмом, даже противотанковые ракеты.

В итоге сторговались на скорострельных винтовках с оптическим прицелом — «стерильных», без маркировки и номеров. Кроме того, американцы пообещали предоставить точную информацию о передвижениях президентского кортежа. Всё остальное заговорщики должны были сделать сами.

Засада на приморском шоссе

Вечером 30 мая 1961 года Трухильо выехал из столицы в загородную резиденцию. За рулём — постоянный водитель майор Захариас, в салоне больше никого. Машин сопровождения не было, но на заднем сиденье лежали два заряженных автомата. Лимузин мчался по пустынному приморскому шоссе, когда его обогнали два автомобиля, а с боковой дороги вывернул третий и пристроился сзади. Передние машины резко развернулись, блокировав дорогу. Захариас попытался вырваться, но было поздно.

Из всех трёх автомобилей выскочили вооружённые люди и открыли шквальный огонь. Трухильо выхватил пистолет, но выстрелить не успел — крикнул водителю: «Я ранен! Убей их всех, это приказ!» Майор схватил автомат, расстрелял весь магазин, но вскоре сам получил ранение и прекратил сопротивление. Заговорщики выволокли раненого диктатора на обочину и принялись зверски избивать ногами и прикладами. Когда он затих, один из нападавших отсёк ему левую кисть мачете. Майора Захариаса, наблюдавшего всю сцену, почему-то не тронули. Труп затолкали в багажник и умчались в сторону столицы.

Странные детали и быстрая расправа

Надежда, что с гибелью Трухильо рухнет режим, не оправдалась. Полиция начала расследование по горячим следам. Автомобиль с телом нашли ранним утром на безлюдном пляже. Выяснилось, что огонь вёлся из старинных пистолетов и ружей — для ЦРУ так и осталось загадкой, почему заговорщики не использовали переданные им новейшие винтовки с оптикой. Куда вообще потом делись эти «стерильные» стволы — неясно. Важные показания дал майор Захариас: он не сомневался, что среди нападавших были раненые, причём как минимум один — тяжело. Полиция проверила больницы и действительно нашла такого человека.

Тем временем из Парижа прилетел сын диктатора Рамфис и возглавил карательные акции. Всех причастных к покушению — военных, чиновников, врачей — выявили и арестовали. Их пытали, судили по укороченной процедуре и казнили сразу после приговора. Объявили также, что несколько влиятельных персон из правящей верхушки «покончили с собой». Американцы не пытались спасти никого из заговорщиков, хотя возможность переправить их через границу имелась. Вместо этого все агенты ЦРУ в Доминиканской Республике получили приказ срочно покинуть страну, уничтожив документацию о контактах с оппозицией. Вернулся на родину и генконсул Дирборн.

Эпилог: возвращение на круги своя

Перемены всё же наступили. Из эмиграции вернулся лидер оппозиции Хуан Бош, и в феврале 1963 года его избрали президентом. Столице вернули историческое название Санто-Доминго, повсеместно снесли памятники «генералиссимусу». Но янки, вернувшиеся на остров, всё меньше одобряли реформы Боша. Уже в сентябре того же года его сместили в результате военного переворота. В ответ вспыхнуло всенародное восстание, и США под предлогом защиты американских граждан высадили морскую пехоту. Вскоре новым президентом стал Балагер — бывший вице-президент