Андре Моруа однажды заметил: «Мужчина — это противоречие. Прилив и отлив». Семейные ссоры, стычки с соседями, уличные конфликты — мы привыкли искать их причины в несходстве характеров, разнице менталитетов или политических разногласиях. Но что, если спусковым крючком служит нечто иное — то, что скрыто глубоко под ногами?

Подземный пульс агрессии

Кандидат биологических наук Станислав Рыбцов выдвинул неожиданную гипотезу: корень многих конфликтов — в микроизлучениях, рождающихся в недрах Земли перед землетрясениями. Эти сигналы, неощутимые сознанием, будят в людях тревогу и агрессию, выливающуюся в стычки с окружающими.

Факты, собранные Рыбцовым, заставляют задуматься. В 1987 году землетрясениям в Омской и Ленинградской областях предшествовало жестокое изгнание турок-месхетинцев, переселенных туда из Грузии. Карабахский конфликт вспыхнул незадолго до разрушительного Спитакского землетрясения в декабре 1988-го. В японской Осаке перед мощным подземным толчком начались массовые протесты против американской военной базы. А война в Югославии и бои в Косово совпали с пятибалльным землетрясением прямо в зоне столкновений. Такие параллели, по мнению исследователя, прослеживаются на всех континентах.

Любопытно, что сами участники конфликтов часто не могут внятно объяснить свою ярость — их доводы звучат надуманно. Рыбцов предлагает обратиться к поведению животных. Те задолго до катастрофы чуют опасность и стремятся покинуть район. Запертые в клетках звери мечутся, бьются о стены. Крысы, которым некоторые зоологи приписывают зачатки социальной жизни, в таких ситуациях устраивают драки и даже пожирают сородичей. Человек, в отличие от зверя, не может просто сорваться с места — его держат семья, работа, привычный быт. Возникает мучительный разрыв: подсознание кричит об угрозе, а разум не даёт бежать. В этом зазоре и рождается агрессия.

По мысли Рыбцова, у человека есть два бессознательных пути. Первый — оцепенение и «программа смерти», толкающая к суициду или наркотикам. Второй — борьба, но для неё нужен враг. И психика создаёт его образ — из родственника, соседа или целой этнической группы. Так глубинный страх обретает лицо, и конфликт становится неизбежным.

Лунный дирижёр и земная дрожь

Доктор физико-математических наук Николай Сидоренков из Гидрометцентра России тоже заметил связь между сейсмической активностью и социальными потрясениями. Но он пошёл дальше, выявив в этой связи чёткую периодичность. Виновником, по его мнению, выступает гравитация Луны и других небесных тел.

Когда в 2004 году у берегов Суматры произошло землетрясение с цунами, унёсшее 300 тысяч жизней, сошлись сразу несколько циклов: 28-дневный лунный и более длительный, в 18,6 года, связанный со сложным движением Луны. Спутник не вызывает землетрясения напрямую, объясняет учёный, — он дирижирует. Притяжение Луны деформирует земную кору и влияет на жидкое ядро планеты, провоцируя разрядку накопившихся напряжений. Добавьте сюда еженедельные и сезонные колебания скорости вращения Земли — крошечные, в десятые доли миллисекунды, — и в моменты их наложения риск толчков возрастает. Сидоренков отмечает: Японию тряхнуло 11 марта, а пик скорости вращения пришёлся на 12-е число, и такие совпадения не единичны.

Но Луна влияет не только на кору. Человек на 90 процентов состоит из воды, и лунные фазы сказываются на нас и физиологически, и психически. Психиатры давно учитывают это при назначении сильнодействующих препаратов. В периоды гравитационных возмущений растут тревожность, раздражительность, агрессия — идеальная почва для массовых волнений.

Магма, горы и библейские города

Доктор философии и военный учёный Андрей Шальгин предлагает ещё более мрачную картину. Он считает, что цикличность землетрясений и социальных катаклизмов — войн, революций, бунтов — имеет общий источник: движение магмы в недрах. Гигантские потоки расплавленного вещества создают электромагнитные возмущения, которые воздействуют на мозг и сердечно-сосудистую систему человека. В крови есть железо, и колебания полей меняют поведение: страх, беспокойство и агрессия выходят на первый план.

Особенно уязвимы жители гор. Там магма ближе к поверхности, породы рассечены разломами, и излучения интенсивнее. Не потому ли горцы славятся вспыльчивостью, что живут на «сковородке», подогреваемой снизу? Шальгин видит здесь объяснение и для библейской истории Содома и Гоморры. Их жители, по его версии, начали «сходить с ума» и творить непристойности под влиянием подземных процессов, а последовавшая сейсмическая катастрофа, поглотившая города водами Мёртвого моря, стала не карой за грехи, а их первопричиной. Геодинамика первична, нравственное падение — лишь следствие.

Разумеется, сводить всё к подземным толчкам было бы упрощением. Социальная обстановка, условия жизни, господствующая идеология играют огромную роль. Но гипотезы Рыбцова, Сидоренкова и Шальгина напоминают: человек — часть планеты, и её пульс, возможно, отдаётся в нас куда сильнее, чем мы привыкли думать. Следующая семейная ссора или уличный спор могут иметь более глубокие корни, чем кажется на первый взгляд.