Альбер Камю однажды заметил: «Ничто так не воодушевляет, как сознание своего безнадежного положения». Эту фразу редко цитируют в контексте поисков снежного человека — а зря. Ведь именно безнадежность, помноженная на упрямство, снова и снова гонит людей в горы, где, по слухам, бродят существа, которых никто не может поймать. Очередная такая экспедиция готовится в Кемеровской области, и шансов на успех у неё, прямо скажем, немного. Но это не останавливает ни учёных, ни охотников, ни местных жителей, которые уже несколько месяцев твердят одно и то же: в районе Азасской пещеры обитает кто-то, кого шорцы издавна называют «тёмными людьми».

Следы на снегу и 12 свидетелей

Всё началось с того, что за последние четыре месяца в одной и той же местности — в 60 километрах от райцентра Таштагол и примерно в 450 километрах от Кемерово — снежного человека видели двенадцать очевидцев. Цифра, прямо скажем, не рядовая. Обычно сообщения о встречах с реликтовым гоминидом единичны и разнесены по времени, а тут целая серия наблюдений за короткий срок. Это и заставило администрацию Таштагольского района вместе с антропологами Кемеровского университета всерьёз задуматься об экспедиции. По сообщению ИТАР-ТАСС, подготовка к ней уже идёт.

Охотники, которым довелось столкнуться с загадочными существами, описывают их довольно подробно. Телосложение у них плотное, рост колеблется от полутора до двух метров. Издали они напоминают некую разновидность бурого медведя — но только издали. Стоит приглядеться, и становятся заметны детали, которые не спишешь на косолапого: на следах, оставленных на снегу, отчётливо отпечатываются пальцы ног. Это не медвежья лапа с когтями, а нечто куда более похожее на человеческую ступню. Всё тело существ покрыто волосяным покровом рыже-чёрного цвета. А ещё они отлично лазают по деревьям — навык, который для медведя весом в пару центнеров выглядел бы, мягко говоря, экстравагантно.

«Тёмные люди» Горной Шории

Местные жители — шорцы, коренной народ этих мест — вовсе не удивлены рассказам охотников. У них для таких существ есть своё название: «тёмные люди». И это не просто фольклорный персонаж из сказок, а часть живой, бытующей традиции. Шорцы веками жили в Горной Шории, и встречи с волосатыми двуногими обитателями лесов для них — не сенсация, а скорее редкое, но вполне реальное событие, о котором не принято кричать на каждом углу. Когда же за дело берутся учёные, всё меняется: теперь «тёмные люди» превращаются в объект научного поиска.

Антропологи из Кемеровского университета, которые присоединятся к экспедиции, предполагают, что речь может идти о реликтовом гоминиде — млекопитающем из отряда приматов, которое каким-то чудом сохранилось до наших дней с тех времён, когда по земле бродили предки человека. Гипотеза, конечно, смелая, но не лишённая оснований: Горная Шория — регион труднодоступный, с обширными массивами тайги, где вполне может укрыться небольшая популяция крупных животных, избегающих контактов с людьми. Другое дело, что ни одной убедительной находки — ни костей, ни шерсти, ни чёткой фотографии — до сих пор предъявлено не было.

Между наукой и легендой

Экспедиция в район Азасской пещеры должна либо подтвердить, либо опровергнуть свидетельства очевидцев. Задача, прямо скажем, не из лёгких. Даже если существа действительно существуют, найти их в горно-таёжной местности — всё равно что искать иголку в стогу сена, причём иголку, которая не хочет, чтобы её нашли. Снежный человек, если верить рассказам, мастерски избегает встреч и, похоже, обладает куда более острым чутьём, чем люди с их приборами.

Впрочем, сама идея того, что где-то рядом могут жить реликтовые гоминиды, не так уж фантастична, как кажется на первый взгляд. История знает примеры, когда крупные животные, считавшиеся вымершими или мифическими, вдруг оказывались реальностью — взять хотя бы окапи или комодского варана. Но между «может быть» и «есть на самом деле» — дистанция, которую пока не удалось преодолеть ни одному охотнику за снежным человеком.

Кстати, тема сознания и его роли в подобных поисках порой всплывает с неожиданной стороны. Мы уже писали о людях, которые утверждают, что вступают в контакт с иными формами жизни не с помощью технологий, а через особые состояния разума — как, например, в материале «Сознание как портал в космос: контакт с пришельцами реален». Конечно, от телепатических сеансов до полевой антропологии — пропасть, но сам факт того, что человеческое восприятие способно порождать столь детальные и устойчивые образы, заставляет задуматься: не играет ли коллективное сознание свою роль в многолетней живучести легенд о снежном человеке?

Как бы то ни было, экспедиция в Горную Шорию — это очередная попытка перевести разговор из плоскости преданий в плоскость фактов. Получится ли у учёных и администрации района найти то, что ускользало от всех предыдущих искателей? Вопрос открытый. Но, как напомнил бы Камю, именно безнадёжность положения порой толкает нас на самые отчаянные — и самые вдохновляющие — шаги.