В 2008 году группа японских биологов из университета Токай обнародовала результаты экспериментов, которые заставляют по-новому взглянуть на умственные способности дельфинов. Три года, начиная с 2003-го, учёные работали с самкой белухи в водном парке Kamogawa Seaworld в префектуре Тиба. Их вывод: дельфины не просто издают случайные сигналы, а используют разные звуки для обозначения конкретных предметов — почти как слова в человеческой речи. Это перекликается с недавними экспериментами, где дельфины нажали на клавиши и заговорили с людьми через подводную клавиатуру.

Три предмета, три «слова»

Исследователи сосредоточились на трёх объектах, хорошо знакомых обитательнице парка: ласты, плавательная маска и ведро. С помощью акустической аппаратуры они записывали звуки, которые белуха издавала при виде каждого предмета, и обнаружили чёткие различия. Ласты она сопровождала коротким высоким сигналом. Ведро с рыбой — коротким низким. А маска вызывала длинный высокий звук. Каждый предмет получил своё, стабильно воспроизводимое «имя».

Проверка на понимание

Самый впечатляющий этап работы наступил, когда учёные включили дельфинихе записи её собственных сигналов. Если белуха слышала короткий высокий звук, она в 85% случаев выбирала ласты. Низкий короткий — ведро. Длинный высокий — маску. Такой процент совпадений трудно списать на случайность. Похоже, механизмы запоминания и связывания звуков с объектами у дельфинов действительно работают по схожему с человеческим принципу.

Что это меняет

Биологи из университета Токай осторожны в формулировках, но не скрывают надежд: их работа может стать шагом к более осмысленному общению с животными. Пока речь идёт лишь о трёх предметах, однако сам факт существования устойчивых звуковых меток у белухи намекает на зачатки языка — пусть и очень далёкого от человеческого по сложности. Похожие зачатки обнаружили и у других китообразных: кашалот начинает разговор с пяти щелчков-имени, индивидуальных для каждой особи. Вопросов, впрочем, остаётся больше, чем ответов. Способны ли дельфины комбинировать такие «слова»? Меняются ли сигналы в зависимости от ситуации? И главное — можно ли будет когда-нибудь расшифровать их спонтанные переговоры друг с другом? Ответ, возможно, кроется в исследованиях, где гориллы-правши общаются сложнее, демонстрируя связь между асимметрией мозга и коммуникацией.

История напоминает о том, как часто мы недооцениваем интеллект существ, чей мир скрыт от нас толщей воды. И пусть до диалога с дельфинами ещё далеко, каждый такой эксперимент чуть приоткрывает дверь в сознание, устроенное совсем иначе, чем наше.