Александр Дюма-сын однажды заметил: «Цепь брака настолько тяжела, что нести её приходится вдвоем...» — но, кажется, цепь лжи порой оказывается не легче. И то, насколько мы готовы эту цепь волочить, может зависеть от вещей куда более тонких, чем страх перед законом или общественным мнением. Два психолога — Азим Шариф из Университета штата Орегон и Ара Норензаян из Университета Британской Колумбии — решили проверить, как образ Бога в голове человека связан с его честностью в мелочах. Результат получился неожиданным: не всякая вера удерживает от обмана.

Эксперимент с подвохом

Шариф и Норензаян пригласили студентов и дали им несколько математических задач. А потом сообщили о «сбое программы»: правильные ответы якобы случайно высвечиваются на экране сразу после условия. Участников попросили нажимать на пробел, чтобы убрать подсказку, и решать самостоятельно. На деле же учёные просто следили, кто честно жмёт пробел, а кто пользуется ситуацией и списывает.

Дальше началось самое интересное. Студентов разделили по тому, каким они видят Бога — суровым судьёй, который карает за проступки, или любящим и всепрощающим. Оказалось, что те, кто верит в грозного и мстительного Бога, жульничали заметно реже. Они действительно убирали подсказку и решали сами. А вот приверженцы доброго, милосердного образа Бога гораздо чаще «имитировали» решение, тихо радуясь счастливой случайности с ответами. При этом — и это, пожалуй, самый интригующий момент — между верующими в целом и неверующими разницы в правдивости не обнаружили. Атеисты обманывали примерно на том же уровне, что и верующие в «доброго» Бога.

Карающий взгляд и моральный компас

Результаты заставляют задуматься о природе религиозного влияния на поведение. Наука давно пытается понять, действительно ли мораль общества держится на религии, как утверждают проповедники, и ведёт ли упадок веры к росту преступности и безнравственности. Большинство психологических и социологических исследований показывает, что на повседневные практические поступки религиозность почти не влияет. Но Шариф и Норензаян копнули глубже — их интересовали не абстрактные убеждения, а конкретные представления о сверхъестественном наказании.

«Человеческое общество всегда ограничивало антисоциальное поведение и карало за него, — объясняет Азим Шариф. — Нам было бы весьма интересно узнать, какова роль религии в этом». Иными словами, дело не в вере как таковой, а в том, есть ли в картине мира верующего некто, кто следит, осуждает и наказывает. Если Бог — всепрощающий отец, то мелкий обман может казаться не таким уж страшным: в конце концов, он поймёт и простит. А вот если Бог — суровый судья, то даже списывание на тесте рискует обернуться вечными последствиями.

Предварительные итоги и новые вопросы

Сами исследователи подчёркивают: работа носит предварительный характер. Это не истина в последней инстанции, а скорее приглашение к дальнейшим изысканиям. Уже сейчас они допускают, что в будущем может быть проведён аналогичный эксперимент, где от участников потребуется проявить не склонность к обману, а положительные качества — например, щедрость или готовность помочь. Что если образ Бога влияет и на них? Будет ли верящий в карающего Бога более милосердным к окружающим — или, напротив, станет жёстче, перенимая черты своего сурового идеала?

Пока же вывод напрашивается такой: религия — не монолит. Она работает по-разному в зависимости от того, какие именно аспекты божественного человек ставит во главу угла. И если цель — честное общество, то, возможно, важнее не сам факт веры, а то, какого именно Бога люди носят в своём сознании. В конце концов, цепь брака, о которой говорил Дюма-сын, тяжела для двоих — но цепь лжи каждый несёт сам, и то, насколько она тяжела, может определяться не только земными законами, но и тем, верит ли человек, что за ним наблюдают с небес.