Эпоха Французской революции до сих пор таит в себе немало загадок, существование которых признаётся исследователями, хотя крайне редко привлекает внимание профессиональных историков — их традиционно выводят за пределы официальной историографии. Одна из таких загадок — судьба малолетнего сына Людовика XVI, дофина Луи-Шарля, несостоявшегося короля Людовика XVII. В этой истории сплелись политические интриги, генетические экспертизы и почти детективный сюжет с пропавшим сердцем.

Узник Тампля и его политическая цена

В июне 1789 года Луи-Шарль стал наследником трона. Во время революции его вместе с родителями и сёстрами заключили в парижскую крепость Тампль. После публичной казни Людовика XVI в январе 1793 года роялисты признали дофина королём Франции. По официальной версии французского правительства, Людовик XVII умер 8 июня 1795 года от золотухи. Однако значительная часть эмиграции была уверена: мальчику удалось бежать.

Десятилетний дофин оказался ключевой фигурой политической Франции конца XVIII века. Для роялистов он был знаменем и гарантом помощи европейских монархов. Для республиканцев — заложником, сдерживавшим вторжение войск антифранцузской коалиции. А для собственного дяди, будущего Людовика XVIII, мальчик представлял опасного конкурента на пути к короне.

Среди республиканцев реальной властью обладали трое: Максимилиан Робеспьер, Поль Баррас и Эмманюэль Жозеф Сийес. Каждый понимал: если дофин окажется под его личным контролем, а не под надзором Национального собрания, это даст рычаг давления и на республиканцев, и на роялистов. Члены Генерального совета Коммуны, опасаясь похищения, приняли беспрецедентные меры безопасности — и, возможно, перестарались.

Охрану тюрьмы поручили самым преданным солдатам, чтобы исключить подкуп. Тюремщиков непрерывно «тасовали», и они не знали, на какой пост их поставят в следующий раз. Ежедневно менялись и четыре члена Генерального совета, неотлучно находившиеся при дофине. Воспитателем сначала назначили сапожника Симона, но 16 января 1794 года, после сообщений о готовящемся побеге, его отстранили. Помещение на втором этаже переоборудовали, и восьмилетний мальчик оказался практически замурован в одной из комнат. Почти полгода вокруг него ежедневно сменялись люди — и именно эта неразбериха, по мнению некоторых исследователей, позволила подменить дофина больным ребёнком.

Три кандидата в спасители

Кто именно организовал побег, остаётся тайной. Каждый из трёх влиятельных республиканцев имел достаточно власти и сторонников, чтобы провернуть такую операцию.

Робеспьер, по оценкам современных историков, проводил изобретательную политику. Историк А. Лунго утверждает, что в апреле 1794 года Робеспьер создал разведку, одной из задач которой были переговоры через банкира Перрего о мире с Пруссией. Важнейшим условием мирного договора являлась выдача заложника из Тампля. В ночь с 23 на 24 мая Робеспьер приказал перевести дофина в военный лагерь в Медоне, а его место занял другой мальчик. Дополнительным доводом служили слухи, что «неподкупный» собирался жениться на сестре Луи-Шарля — Марии-Терезе.

В записках герцога деля Фара, найденных в Национальном архиве Франции российским историком Д. Бовыкиным, содержится информация о причастности Сийеса. Там описывается странная смерть доктора Пьера-Жозефа Дессо, знавшего королевскую семью до революции и лечившего дофина в Тампле. В первых числах июня умерли и два его сотрудника — доктора Шопар и Дубле, также бывавшие в тюрьме. Записки предполагают, что Дессо, прекрасно знавший дофина в лицо, был отравлен после того, как сообщил Комитету о подмене. Упоминается и маркиз де Буйе Франсуа-Клод, верный слуга династии, который знал об исчезновении мальчика.

Выдержки из лондонских газет от 12 декабря 1799 года подтверждают версию спасения: «Последние частные письма из Парижа, полученные здесь различными наиболее знатными французскими дворянами-эмигрантами, говорят, что несчастный Людовик XVII жив. Триумвира Сийеса называют человеком, которому принадлежит эта заслуга».

Третий кандидат — Баррас. В шесть часов утра 28 июля он явился в крепость-тюрьму, командуя войсками Конвента. Известно, что в это время он вёл тайные переговоры с роялистами о реставрации монархии Бурбонов и надеялся получить за предательство республики немало миллионов ливров. Похищение ребёнка по его приказу совершил Жан-Жак Кристоф Лоран, третий тюремный сторож. Сохранилось его письмо от 7 ноября 1794 года, где сообщалось, что Лоран укрыл дофина в «потаённом месте, где его не найдёт сам Господь Бог», а взамен в комнате поместили немого мальчика.

Сердце как улика

В течение всего периода Реставрации появлялись многочисленные претенденты на престол, объявлявшие себя Людовиками XVII — более десятка человек. Самым удачливым оказался немецкий часовщик Карл Вильгельм Наундорф, сумевший убедить в своей искренности даже последнего королевского министра юстиции и гувернантку юного принца. Но загадка, казалось бы, получила научное разрешение в наши дни.

Профессор бельгийского Лувенского университета Жан-Жак Кассиман и профессор университета германского города Мюнстер Эрнст Бринкман провели генетический анализ, чтобы подтвердить: десятилетний мальчик, умерший 8 июня 1795 года в Тампле, действительно был сыном Марии-Антуанетты. Ключом к разгадке стало сердце. Один из судебно-медицинских экспертов, присутствовавший на вскрытии, сумел отвлечь внимание коллег и спрятал сердце наследника. Труп же похоронили в братской могиле.

В течение многих лет сердце переходило из рук в руки. В 1975 году драгоценная реликвия оказалась у герцога Бофремона, главы легитимистов Франции, который поместил её в склеп собора Сен-Дени. Немецкий и бельгийский профессоры независимо друг от друга провели анализ ДНК сердца, а затем сравнили его с образцами волос Марии-Антуанетты и двух её сестёр из австрийской династии Габсбургов. Также был осуществлён анализ ДНК потомков этой династии: Анны Румынской и её брата Андре де Бурбона Пармского. Результаты подтвердили родство предполагаемого дофина и Габсбургов.

Новая загадка вместо старой

Однако точку в этой истории ставить рано. Сердце, найденное и исследованное, могло принадлежать не Луи-Шарлю, умершему в десятилетнем возрасте, а его старшему брату — Людовику-Жозефу-Ксавье, скончавшемуся в восемь лет. Его сердце было утеряно в 1817 году. Таким образом, анализ ДНК доказал лишь, что речь идёт о ребёнке, родившемся в семье Марии-Антуанетты, но прямого доказательства, что останки принадлежат именно несостоявшемуся Людовику XVII, не существует.

Итак, на смену одной загадке — кто умер в тюрьме Тампль — пришла другая: чьё сердце исследовали на ДНК два профессора — Луи-Шарля или Луи-Жозефа-Ксавье? Пока этот вопрос остаётся без ответа.