Скифский мудрец Анахарсис, живший в VI веке до нашей эры, как-то заметил: «Первая чаша принадлежит жажде, вторая — веселью, третья — наслаждению, четвёртая — безумию». Но если отвлечься от античных застолий и заглянуть внутрь человеческого черепа, окажется, что и там есть своя «чаша» — детский мозг, работающий по совершенно иным правилам, чем мозг взрослого. Исследователи из Университета Вашингтона обнаружили, что различия эти не просто психологические, а самые что ни на есть физиологические: мозг ребёнка устроен и функционирует иначе на уровне нейронных сетей.

Почему семилетние — ключ к загадке

Группа под руководством Петерсона изучала работу мозга у здоровых людей, чтобы понять, как черепно-мозговые травмы и заболевания сказываются на умственных способностях. В исследовании участвовали 210 человек в возрасте от 7 до 31 года. Семилетний порог выбрали не случайно: именно к этому возрасту мозг ребёнка достигает 95% объёма мозга взрослого. Казалось бы, орган почти сформирован, но его внутренняя «схема» ещё далека от взрослой.

Что показала томография в минуты покоя

Мозговую деятельность отслеживали с помощью магнитно-резонансной томографии в состоянии полного покоя. Такой подход позволяет зафиксировать момент, когда нейронные сети спонтанно возбуждаются при переходе к умственной активности. Если возбуждение возникает одновременно в нескольких зонах, это указывает на их функциональную связь. И вот тут-то и проявилось главное отличие.

У взрослого человека учёные выделили четыре чёткие нейронные сети, расположенные в разных областях и отвечающие за различные типы деятельности. Мозг ребёнка, напротив, не демонстрирует такого разделения: его сети работают как единое целое. Границы между зонами практически незаметны, и возбуждение не носит хаотического характера — просто функциональная специализация ещё не оформилась.

От единой сети к специализированным модулям

«Мы выяснили, что подобная особенность проявляется почти у всех детей и у всех взрослых — независимо от их социального статуса и уровня развития», — отметил Петерсон. Соавтор исследования Дамен Фейр добавил: «С годами нейронные сети мозга становятся всё более обособленными и независимыми друг от друга. Они начинают решать совершенно различные задачи в нашем организме».

Именно эта постепенная «модуляризация» объясняет, почему дети мыслят, ведут себя и поступают иначе, чем взрослые. Но есть и обратная сторона: детский мозг намного быстрее — в разы — восстанавливается после повреждений и легче приспосабливается к изменившимся условиям. Слитная работа сетей даёт ему удивительную пластичность, которая с возрастом утрачивается по мере того, как каждая сеть замыкается на своих узких задачах.

Так что, возможно, Анахарсис был прав не только насчёт вина: первая чаша — жажда познания, вторая — радость открытий, а третья — то самое безумие пластичности, которое мы теряем, становясь взрослыми.