Представьте, что ключ, которым почти два века открывали дверь в мир фараонов, на самом деле подходит к замку лишь на десятую часть. Именно такое заявление сделал египтолог Оссама Аль-Саадави, вызвав волну споров среди коллег. По его мнению, в расшифровке древнеегипетских иероглифов накопилось столько ошибок, что наши представления о цивилизации на Ниле могут быть серьёзно искажены.

В интервью Daily News Egypt Аль-Саадави напрямую указал на истоки проблемы — работу Жана-Франсуа Шампольона, гениального француза, который в 1822 году первым прочёл Розеттский камень. «Шампольон совершил множество серьёзных ошибок, когда переводил текст Розеттского камня. Он основывался лишь на предположениях, в результате чего его перевод получился некорректным», — утверждает учёный. И хотя именно Шампольон подарил миру понимание древнеегипетской письменности, Аль-Саадави считает, что его наследие увело египтологию по ложному пути.

Раскол в стане учёных: Шампольон — гений или источник ошибок?

Не все разделяют столь радикальный взгляд. Ахмед Седдик, лингвист из Американского университета в Каире, признаёт, что Шампольон работал с ограниченными техническими возможностями XIX века, и это могло привести к неточностям. Однако, по его словам, «работа Шампольона была выполнена довольно грамотно и благодаря ему историки смогли найти ключ к древнеегипетскому языку и его фонетике». То есть фундамент, заложенный французом, остаётся прочным, даже если отдельные детали требуют пересмотра.

Самый громкий пример расхождений — имя строителя Великой пирамиды Гизы. Весь мир знает его как Хеопса или, по-египетски, Хуфу. Аль-Саадави же настаивает, что правильное чтение — Гоноом (Ghonoom). Седдик парирует: никакого противоречия нет. «У каждого фараона было по крайней мере пять имён. Хуфу — это одно имя. Гоноом Хоуфи — другое. Ghonoom означает „защищать“, то есть буквально его имя расшифровывается так — „защищать Хуфу“», — поясняет он. К тому же имя Хуфу многократно встречается в текстах, что подтверждает его подлинность.

Монотеисты в стране богов?

Ещё более дерзкая гипотеза Аль-Саадави касается религии. Общепринято, что египтяне поклонялись сонму богов — от Ра до Осириса. Но, по мнению учёного, изначально они были монотеистами, а Ра — вовсе не бог солнца, а сокращённое имя «Бога всего Сущего». Политеизм, считает он, возник позже, когда фараоны Нового Царства, расширяя империю, стали включать в пантеон божества покорённых народов, чтобы умиротворить их. В подтверждение он ссылается на некоторые статуи из Каирского музея.

Седдик и здесь призывает к осторожности. «Религия в Египте — очень старая и сложная. По сей день учёные спорят по поводу этого вопроса и порой предлагают кардинально противоположные теории. И никто не может абсолютно точно доказать, что изначально египтяне были монотеистами или политеистами», — напоминает он. Действительно, дискуссия о монотеизме Эхнатона и более ранних верованиях далека от завершения, и однозначных доказательств ни у одной из сторон нет.

Пирамиды: водные каналы и воздушные змеи

Аль-Саадави не остановился на лингвистике и религии — он предложил и альтернативу строительной технике пирамид. По его расчётам, для возведения пирамиды Хеопса требовалось усилие в 2500 лошадиных сил, что было не под силу людям, перетаскивающим гигантские блоки. Выход он видит в водных каналах, которые наполнялись во время разливов Нила и позволяли транспортировать камень.

Это лишь одна из множества теорий, пытающихся объяснить инженерное чудо древности. Доктор Мори Гариб, профессор аэронавтики Калифорнийского технологического института, вместе со студентами испытывал куда более экзотический метод — подъём каменных блоков с помощью воздушных змеев и системы блоков. Эксперименты показали, что такой способ физически возможен, но для окончательных выводов катастрофически не хватает археологических подтверждений. Пока найден лишь один воздушный змей с устойчивыми аэродинамическими характеристиками, и чтобы теория обрела вес, нужны ещё несколько подобных находок.

Что стоит за цифрой в 10%?

Заявление Аль-Саадави о том, что лишь 10% иероглифов расшифрованы верно, звучит сенсационно, но требует контекста. Если понимать его буквально, то почти всё, что мы знаем о Египте по текстам, — фикция. Однако более вероятно, что речь идёт о спорных местах, где возможны разночтения, и о том, что полная картина языка ещё не восстановлена. В конце концов, даже в хорошо изученных языках древности есть тёмные пятна, а египетский — с его тысячелетней историей и эволюцией — особенно сложен. Неудивительно, что три статуи Амона заговорили на языке, который никто не понимает, напоминая, сколько загадок ещё хранят древние письмена.

Дискуссия, разгоревшаяся в 2008 году, так и осталась без окончательного вердикта. Она обнажила хрупкость наших знаний о прошлом и напомнила: любой перевод — это интерпретация. И пока в песках Египта не отыщется новый Розеттский камень, споры о том, как на самом деле звучала речь фараонов и во что они верили, будут продолжаться.