Музыка из ниоткуда и голоса мёртвых: как советский психиатр бросил вызов природе галлюцинаций

В начале 2010-х в интернете промелькнула новость: американские учёные якобы впервые сфотографировали галлюцинации наркоманов. Короткое сообщение, поданное как сенсация, на деле опоздало на десятилетия. Ещё в 1970-х пермский психиатр Геннадий Крохалев не просто фиксировал зрительные образы, рождавшиеся в сознании его пациентов, но и записывал на магнитофон голоса, которые, по всем канонам, должны были существовать лишь внутри больного мозга. Его эксперименты, начавшиеся почти случайно, поставили под вопрос саму природу галлюцинаций — и, возможно, границы человеческой души.

Случай учительницы: классика в голове

История, которая привела к этим опытам, началась в Ленинграде с женщины, далёкой от психиатрии. Наталья Васильевна Якушева, учительница литературы с правого берега Невы, после тяжёлой болезни вдруг стала слышать музыку. Не обрывки мелодий, а полноценные классические произведения — Бетховен, Бах, Чайковский. Звучало это не снаружи, а где-то внутри, но с одной странной особенностью: если кто-то прижимался ухом к её уху, то тоже слышал симфонию. Дочь шутила: «Мама, ты случайно не проглотила транзистор?»

Когда Якушева пришла к отоларингологу, тот, вставив трубки фонендоскопа ей в уши, сам стал невольным слушателем «концерта». Ошеломлённый врач не нашёл патологии и посоветовал обратиться к специалистам по аномальным явлениям. Так случай попал в комиссию по АЯ при Географическом обществе.

Экспертная группа приехала к женщине и убедилась в феномене собственными ушами. Музыка умолкала, когда Наталья Васильевна мыла посуду или принимала ванну, но через 15–20 минут возвращалась. Похожий случай был описан ещё в 1930-х: американка после визита к дантисту начала слышать местную радиостанцию — в пломбе оказались кристаллы карборунда, работавшие как детектор. Но у Якушевой пломб не было. Рядом с её домом заметили антенное поле, однако попытка запеленговать станцию с классической музыкой ничего не дала.

Дальше — больше. Если тело работало как антенна, то «заземление» должно было усилить сигнал. Но когда женщина, скажем, мылась, контакт с водой обрывал передачу. Исследователи предложили простой способ избавиться от навязчивой музыки — и он сработал. Позже Якушеву поместили в экранированную металлическую камеру: внутри звук стал тише, а с закрытой дверью исчез полностью. Природа явления осталась загадкой, но стало ясно: это не психиатрия. Со временем музыка в ушах женщины сошла на нет.

Азбука Морзе в ухе и магнитофон Крохалева

Схожий случай произошёл в Нижнем Новгороде. 19 декабря 1991 года С. Курганская прилегла почитать и вдруг услышала в правом ухе длинный сигнал «пи», похожий на азбуку Морзе. Звук прерывался, но его слышали не только она — сослуживцы тоже улавливали сигнал, а сын даже записал его на магнитофон.

Когда эти истории попали в архив, исследователи вспомнили о пермском психиатре Геннадии Крохалеве. Тот уже несколько лет экспериментировал с фиксацией галлюцинаций — и зрительных, и слуховых. Его метод был до смешного прост: он вставлял трубки фонендоскопа в уши пациентов, а другие концы — в свои, и слушал то, что слышали они. Выяснилось, что слуховые галлюцинации можно усилить, приложив к мочкам ушей постоянное напряжение в 10–12 вольт. У некоторых больных «голоса» звучали громко и без всякого усиления.

Но настоящий прорыв случился раньше, в 1972 году. Пациент С., 1926 года рождения, после десятидневного запоя постоянно слышал голоса умерших девушек из родного посёлка. Они просили показать им Пермь, где он жил. Мужчина садился в такси, катал «гостей» по городу и вслух комментировал достопримечательности, пока водитель не привёз его прямиком в психиатрическую больницу.

Крохалев решил записать эти голоса на магнитофон. Чтобы исключить внешние помехи, он попытался провести запись в экранированной камере. Но как только больной заходил внутрь и дверь закрывалась, голоса из «потустороннего мира» смолкали. Стоило выйти — возвращались. Пациент не знал, что камера экранирована, так что самовнушение исключалось. Вывод напрашивался ошеломляющий: галлюцинации — не внутренний обман мозга, а нечто, приходящее извне.

Тонкий мир против психиатрии

Крохалев пошёл дальше. В 1979 году трое итальянских парапсихологов — профессор, инженер и врач — провели аналогичные опыты с записью слуховых галлюцинаций. Опираясь на их результаты и свои наблюдения, пермский психиатр высказал идею, которую тогда сочли бы кощунственной: «Я предполагаю, что помещение психических больных с галлюцинациями в экранированную камеру прерывало влияние на них тонкого (астрального) мира».

Эта гипотеза перекликалась с давним спором физиологов: видят ли животные сны? Если да, то не свидетельствует ли это о подобии души? Экспериментаторы регистрировали движения глаз у собак и кошек в фазе быстрого сна — значит, звери что-то видели. Сны обычных людей тоже оставались загадкой: то ли это продукт мозга, то ли душа действительно покидает тело и путешествует по астральному миру.

В телефонном разговоре с Крохалевым один из коллег предложил развить эксперимент: попробовать сфотографировать не галлюцинации, а сны обычного человека. Идея была проста: поместить испытуемого в экранированную камеру и посмотреть, будут ли ему сниться сны. Если да — значит, они рождаются внутри мозга; если нет — возможно, сновидения приходят извне, как и голоса. Возникла техническая трудность: люди спят с закрытыми глазами, но Крохалев знал человека, способного спать с открытыми. Кроме того, психиатр уже доказал, что для фиксации зрительных галлюцинаций не нужен фотоаппарат — достаточно фотоплёнки в чёрном пакете. А излучение из глаз, по мнению собеседника, было не инфракрасным, а более жёстким, возможно, проходящим сквозь веки. Он предложил Крохалеву ради любопытства провести опыт на себе.

Неизвестно, состоялся ли этот эксперимент. Геннадий Павлович Крохалев добровольно ушёл из жизни, и его исследования, кажется, не нашли прямых продолжателей. А жаль: вопросы, которые он поставил, остались без ответа. Действительно ли галлюцинации — это внешнее воздействие, а не сбой нейронов? И если экранированная камера обрывает связь с «тонким миром», то что именно она блокирует? Возможно, когда-нибудь эти опыты повторят — и тогда грань между психиатрией и метафизикой станет ещё тоньше.