В 1970-е годы в редакцию Bristol Evening Post хлынул поток писем от жителей, жалующихся на странный, необъяснимый шум. Так мир впервые узнал о феномене, который позже назовут просто — «Гул» (The Hum). С тех пор десятки тысяч людей по всему миру сообщают, что слышат низкочастотный гул, который не прекращается ни днём, ни ночью, и который, что самое загадочное, не слышит большинство окружающих.

Прибрежные города вроде Саутгемптона, Суонси и Плимута заговорили о нём одними из первых, затем сообщения пришли из Лондона. К 1990-м годам случаи зафиксировали в США, где один американский городок настолько прославился этим явлением, что его даже окрестили «призрачным». Позже Гул добрался до Канады, Австралии, Новой Зеландии, Южной Африки и Норвегии — география расширялась, а загадка оставалась.

За полвека вину за навязчивый звук возлагали на что угодно: промышленные установки, линии электропередач, транспортные потоки, ветер, волны и даже подводные течения. Некоторые, отчаявшись найти рациональное объяснение, шептались о внеземной активности. Но лишь теперь учёные, похоже, подобрались к разгадке вплотную.

Прорыв из Норвегии: что показало исследование

Решающий шаг сделала команда под руководством Маркуса Дрекселя (Markus Drexl), профессора Норвежского университета естественных и технических наук. Исследователи изучили 28 человек в Германии, которые годами живут с Гулом. Перед ними стоял выбор между двумя гипотезами: либо эти люди обладают исключительно острым восприятием низких частот, и тогда Гул — реальный внешний звук, который остальные просто не улавливают; либо источник шума находится внутри их собственных ушей.

«Мы знаем, что есть люди, которые слышат низкочастотные звуки, поддающиеся измерению, даже если другие их не слышат, — пояснил Дрексель. — Но найти источник таких звуковых волн непросто, потому что локализовать низкочастотные звуки крайне трудно».

Взвесив обе возможности, учёные пришли к выводу: в большинстве случаев Гул — это не внешний шум, а низкочастотный тиннитус. Иными словами, люди слышат звук, который рождается внутри их слуховой системы, а не приходит извне. «Основываясь на наших результатах, мы предполагаем, что субъективный тиннитус в низкочастотном диапазоне часто является причиной восприятия пульсаций низкочастотного звука, — добавил Дрексель. — Хотя мы не исключаем и случаев с реальными физическими источниками звука».

Когда уши обманывают мозг

Тиннитус — состояние, при котором человек слышит шум в одном или обоих ушах, а то и прямо в голове, при полном отсутствии внешнего акустического стимула. По данным исследования, с ним сталкиваются от двух до четырёх процентов населения планеты. «Для одних этот шум раздражает, но терпим, — говорится в работе. — Для других низкочастотный звук вызывает физический дискомфорт или недомогание, а порой ощущается как вибрация, проходящая сквозь тело».

Звуковые «галлюцинации» при тиннитусе могут быть разными: кто-то слышит тонкий звон, кто-то — шипение, свист или рокот. Гул же — одна из самых изматывающих форм, ведь низкие частоты особенно сильно резонируют с телом и кажутся вездесущими.

Крошечное исключение — сверхчувствительный слух

И всё же исследователи не поставили точку окончательно. Небольшая часть тех, кто жалуется на Гул, возможно, действительно обладает аномально чувствительным слухом в низкочастотном спектре и улавливает реальные, хоть и слабые, шумы окружающей среды — гул далёких двигателей, подземные вибрации, инфразвук от ветровых нагрузок на здания. Но, как подчеркнул Дрексель, «хотя группа, которую мы тестировали, была небольшой, это всё же означает, что гипотеза об особенно хорошем слухе на низких частотах не подтверждается для большинства людей». Иными словами, сверхслух — редкое исключение, а не правило.

Что это меняет для «слышащих»

Признание Гула формой тиннитуса не просто ставит диагноз — оно открывает путь к облегчению. Если раньше страдальцы годами искали несуществующий внешний источник, обивали пороги коммунальных служб и акустических лабораторий, то теперь фокус смещается в медицинскую плоскость. Тиннитус, хоть и не всегда излечим, поддаётся терапии: когнитивно-поведенческие методики, звуковая маскировка, иногда медикаментозная поддержка помогают снизить остроту восприятия и вернуть контроль над тишиной.

Загадка, мучившая людей полвека, получила объяснение, которое, как ни странно, одновременно и успокаивает, и оставляет пространство для сомнений. Внешний мир, скорее всего, не гудит — это наш внутренний оркестр иногда сбивается с ноты. Но для тех немногих, чей слух ловит реальные инфразвуковые волны, поиск источника, возможно, ещё не закончен. Подобно тому, как одиночный нейрон хранит память без помощи соседей, наше восприятие может порождать целые миры из внутренних сигналов, неотличимых от реальности.