Всё чаще звучит тревожный мотив: планета меняется так стремительно, что к середине века может стать неузнаваемой. За сухими цифрами демографических прогнозов и отчётов об истощении ресурсов скрывается сюжет, от которого не отмахнуться. Речь не об абстрактной «угрозе», а о цепочке причин и следствий, где каждое звено тянет за собой следующее. И первое из них — мы сами, вернее, наше количество.

Девять миллиардов соседей

По оценкам ООН, к 2050 году численность населения Земли перевалит за 9 миллиардов. Основной прирост обеспечат беднейшие регионы Африки и Южной Азии — те самые страны, где ресурсов и так в обрез. Парадокс в том, что многие развитые государства, напротив, столкнулись с низкой рождаемостью. В результате демографическая картина мира напоминает лоскутное одеяло: США, по прогнозам, прибавят до 438 миллионов жителей, тогда как Россия сократится примерно до 110 миллионов.

Но стремительный рост населения — не просто статистика. Он немедленно бьёт по запасам природных ресурсов. Даже те из них, что считаются возобновляемыми, не успевают восстанавливаться под натиском колоссального потребления. Эксперты надеются, что развивающиеся страны за ближайшие сорок лет сумеют поднять благосостояние и хотя бы частично обеспечат себя продовольствием. Однако пока системы потребления выглядят удручающе: чтобы произвести полкило мяса, требуется около трёх с половиной килограммов зерна. Такая арифметика нежизнеспособна в мире, где каждый рот нуждается в еде.

Учёные настойчиво советуют финансировать программы планирования семьи, чтобы хоть как-то влиять на рождаемость в развивающихся регионах. Но, как замечает эксперт по имени Клэй, за последние двадцать лет в этой области не случилось ничего по-настоящему значительного. Слова Аристотеля — «У кого есть друзья, у того нет друга» — звучат здесь неожиданно уместно: человечество вроде бы едино, но действует разрозненно.

Три этапа одного перехода

Вторая проблема, которую выделяют авторы доклада, — старение населения. Почти все страны мира вошли в так называемый демографический переход — процесс беспрецедентных изменений, вызванный сдвигом от высокой рождаемости и смертности к низкой. Этот переход разбит на три этапа.

Первый — снижение детской смертности. Оно омолаживает общество и ускоряет рост численности. Второй этап — падение рождаемости и увеличение доли взрослых, а затем и пожилых людей. Именно второй этап эксперты считают наиболее благоприятным для экономического рывка и повышения уровня жизни. Третий этап — долгосрочное снижение и рождаемости, и смертности — ведёт к доминированию пожилого населения.

Европа и Япония уже прочно обосновались на третьем этапе. Австралия, США, Новая Зеландия и Канада стоят на его пороге. На европейском континенте сегодня преобладает самое старое население, и в ближайшем будущем перемен не предвидится. Мир не просто растёт — он ещё и стареет, а это меняет всё: от рынка труда до систем здравоохранения.

Жажда, которая только нарастает

Третья причина, названная учёными, бьёт по самому базовому ресурсу — воде. К 2030 году около половины жителей планеты рискуют столкнуться с её острой нехваткой. В первую очередь это ударит по пустынным районам, подстёгивая миграцию. Некоторые страны испытывают дефицит воды уже сейчас.

Проблема не сводится к одному лишь росту населения, хотя он, безусловно, разогревает спрос. Меняется сам образ жизни: люди потребляют больше продуктов питания, на производство которых уходят колоссальные объёмы воды. Добавьте сюда растущую потребность в электроэнергии — и к 2030 году, по прогнозам, общая потребность в воде подскочит на 55%. Всё взаимосвязано: зерно, мясо, энергия, вода — петля затягивается.

Учёные не предлагают простых решений, потому что их нет. Они призывают объединяться — не на словах, а через конкретные программы, через финансирование, через пересмотр потребительских привычек. Пока же человечество напоминает того самого человека из афоризма Аристотеля: друзей вроде много, а настоящей солидарности не сыскать. Успеем ли мы стать друг другу не просто соседями по планете, но и партнёрами в её спасении — вопрос, ответ на который пишется прямо сейчас.