Анатоль Франсуа Тибо однажды заметил: «Мы не знаем, как поступить с нашей коротенькой жизнью, но...» — и эта мысль неожиданно перекликается с тем, как бразильские капуцины распоряжаются своим временем, когда решают полакомиться термитами. Казалось бы, при их всеядности — пауки, фрукты, мелкие позвоночные, насекомые — не стоило бы связываться с добычей, которая прячется в глубоких, надёжно защищённых гнёздах. Но эти обезьяны не просто идут на хитрость, а демонстрируют поведение, которое заставляет пересмотреть привычные представления об эволюции человека.

Палочный вопрос эволюции

Долгое время считалось, что ключевое преимущество человека над остальным животным миром возникло, когда наш предок встал на задние лапы и освободил руки для осознанных действий с орудиями. Это был поворотный момент: прямохождение позволило манипулировать предметами, что и запустило превращение обезьяны в человека. Но бразильские капуцины, похоже, ставят эту стройную теорию под сомнение — и делают это, даже не вставая с ветки. Это заставляет вспомнить, что орангутаны ловят рыбу палкой, пугая её из воды, также не прибегая к прямохождению.

Группа учёных из Федерального университета в Парнамбуко стала свидетелем того, как капуцины добывают термитов с помощью техники, которую иначе как уникальной не назовёшь. Материал об этом готовится к публикации в журнале Royal Society Biology Letters, и детали в нём описываются с той тщательностью, какой заслуживает настоящая загадка природы.

Сверло вместо дубины

Взрослая обезьяна начинает с того, что находит термитник, висящий на ветке дерева. Устроившись поудобнее — в этом ей помогает длинный цепкий хвост, — она методично похлопывает лапами по стенкам гнезда. Это не просто разминка: по мнению Антонио Соуто, одного из исследователей, вибрация вызывает сильное беспокойство у термитов-солдат. Они скапливаются в том самом месте, где чувствуют угрозу, и готовятся атаковать любого, кто посмеет вторгнуться.

Дальше капуцин отламывает подходящую ветку и начинает сверлить стенку термитника — именно в той точке, которую перед этим обрабатывал хлопками. Но самое удивительное не в том, что обезьяна использует палку, а в том, как она это делает. Капуцин не долбит гнездо, а совершает вращательные движения, превращая ветку в подобие сверла. Это позволяет быстрее проделать отверстие, после чего обезьяна просовывает ветку внутрь и извлекает её обратно — уже облепленную разъярёнными насекомыми.

Термиты-солдаты, среагировавшие на хлопки, бросаются на вторгшийся предмет, и капуцину остаётся лишь собрать богатый улов. Вся операция — от разведки до трапезы — выглядит как продуманная последовательность действий, а не случайный набор движений.

Что это значит для теории

Исследователи, наблюдавшие за капуцинами, подчёркивают: обезьяны не просто используют орудие, но и совершенствуют его применение. Вращательное сверление — это не врождённый навык, а, судя по всему, результат обучения и передачи опыта внутри группы. И всё это происходит без всякого прямохождения: капуцины остаются четвероногими, их руки не освобождены для постоянного манипулирования, и тем не менее они демонстрируют сложное орудийное поведение.

Это заставляет задуматься: может быть, связь между двуногостью и интеллектуальным рывком не такая прямая, как предполагалось? Если капуцины способны на такие трюки, не меняя анатомии, то эволюционный путь человека, возможно, был сложнее и включал иные факторы, помимо простого «встал на ноги — взял палку».

Пока же бразильские капуцины продолжают лакомиться термитами, не подозревая, что их гастрономические привычки заставляют учёных переписывать главы учебников. И кто знает, какие ещё сюрпризы скрываются в тропических лесах — стоит лишь присмотреться к тем, кто, по меткому замечанию Тибо, знает, как распорядиться своей коротенькой жизнью.