Крестик от деда

Федор Конюхов родился в 1951 году в селе Чкалово Запорожской области. Место с виду неприметное, но с вольным духом — когда-то здесь жили запорожские казаки, ходившие в морские походы к близкому Азову. Отец Федора, потомок архангельских рыбаков-поморов, часто брал сына на путину. Мальчишка стоял на руле, помогал забрасывать сети и впитывал морскую романтику.

Дед Конюхова, морской офицер, был знаком с полярным исследователем Георгием Седовым и тяжело переживал его гибель при попытке достичь Северного полюса. Он считал, что азовские рыбаки должны завершить дело Седова, и внушал эту мысль внуку, чья судьба напоминает историю художника, ставшего наместником, — тоже исполнившего фронтовой обет. Он считал, что азовские рыбаки должны завершить дело Седова, и внушал эту мысль внуку. Перед последней арктической экспедицией Седов оставил деду нательный крестик с просьбой передать самому крепкому из потомков. Крестик достался Федору — и тот позже трижды побывал на Северном полюсе, однажды в одиночку, с этим крестиком на шее.

Первые шаги: море и горы

В пятнадцать лет Конюхов впервые пересек Азовское море на весельной лодке — в одиночку. Море звало, и он окончил Одесское мореходное училище, а затем Ленинградское полярное, став штурманом-навигатором и судовым механиком. В 1977 году, когда семья уже переехала в Находку, двадцатипятилетний Федор отправился в плавание по маршруту Витуса Беринга в северной части Тихого океана. Через два года его яхта прошла от Владивостока до Командорских островов через Сахалин и Камчатку.

На Камчатке суровая красота края захватила его. Конюхов решил подняться на Ключевскую сопку — 4750 метров. Подготовка с юности — купание в холодной воде, сон на сеновале, выносливость в футболе и беге — позволила ему буквально «сбегать» на вершину. Там, наверху, он понял: отныне им властвуют две стихии — море и горы.

Четыре кругосветки и пять полюсов

За спиной Конюхова — четыре кругосветных плавания, пятнадцать пересечений Атлантики, одно из них на весельной лодке. Он первым в мире покорил пять полюсов: географические Северный и Южный, Полюс относительной недоступности в Северном Ледовитом океане, полюс высоты — Эверест и полюс яхтсменов — мыс Горн. Он писатель, почетный академик Российской академии художеств, а в трудовой книжке у него значится «профессиональный путешественник» — первым в стране добился такой записи. Правда, самой трудовой книжки у него нет, как нет прописки и зарплаты. «В этом моя правда», — говорит он.

Ураган «Даниэль» и душа океана

Конюхов часто ходит в одиночку. «Когда я один, я чувствую, как я живу. Одиночество рождает чистоту», — объясняет он. Но океан не прощает панибратства. Однажды в Индийском океане его яхту накрыл ураган «Даниэль» — ветер до 130 миль в час. Автопилот отказал, пришлось встать к рулю. На бешеной скорости удержать судно одному было почти невозможно; от усталости перед глазами поплыли фиолетовые круги, и Федор ошибся — ушел с волны. Яхта легла набок.

Он понимал: переворот означает гибель. Спасательный плот сорвало ветром, как змея. Конюхов потерял контроль и забылся — ему показалось, что запел хор. Очнулся он уже в воде, сбитый волной, но, к счастью, привязанный. Выкарабкавшись на борт и забравшись в люк, он едва успел захлопнуть вход, как яхта перевернулась. Из бутылей вылилась солярка, наполнив каюту запахом, который Федор запомнил с похорон деда — «запах смерти». Он закрыл глаза, стал молиться — и почувствовал, как яхта задрожала и выпрямилась. Этот околосмертный опыт перекликается с рассказом женщины, очнувшейся в морге, — оба свидетельствуют о тонкой грани между жизнью и смертью.

Позже Конюхов признал: он исчерпал лимит везения, слишком долго был далеко от земли. «Я уже развел с океаном панибратство — начал выходить без трепета. А надо с опаской, с боязнью. Нужно страшиться океана, а не кичиться самим собой. Тогда он, может быть, тебя и пожалеет». Он убежден: у океана есть душа, и он сильнее нас.

От сана до Эфиопии

В мае 2010 года Конюхов неожиданно объявил о конце странствий. В родном Запорожье его рукоположили в диаконы, и он сказал: «Я уже сорок лет путешествую, как Моисей по пустыне. Мало времени осталось, чтобы помолиться». Он добавил, что в океане никогда не чувствовал одиночества: рядом киты, дельфины, птицы, а на пути к полюсу — медведи и тюлени. «А еще я точно знаю, что рядом всегда присутствуют Бог и святые, которым ты молишься. В огромном океане, кроме них, тебе никто не в силах помочь». Казалось, шестидесятилетний путешественник решил остепениться. Но продержался недолго: свой юбилей он встретил в Эфиопии, покоряя высочайшие вершины страны. Неисправимый романтик.

Многие друзья Конюхова не дожили до пятидесяти — горы и полюса ошибок не прощают. Сам он трижды переворачивался на яхте посреди океана и каждый раз спасался. Такое везение роднит его с матросом, выжившим после крушения «Дунбара», которого тоже выбросило на риф одного из 122 человек. Может, секрет в том, что он перестал доказывать природе свое превосходство и научился слушать ее душу?