Астрофизик Ави Леб, возглавляющий консультативный совет по UAP при Белом доме, разобрал загадочные «шары» из рассекреченных отчётов PURSUE. Инцидент в Оманском заливе с борта AC-130 дал редкую возможность: военные не просто видели объекты, но и зафиксировали их реакцию на выстрел из 105-мм пушки. Леб взвешивает, насколько эти шары похожи на вражеские дроны — и где дронная версия начинает трещать по швам.

Странный эпизод над водой

8 сентября 2021 года американский AC-130 Gunship проводил ночные учебные стрельбы в Оманском заливе. Экипаж сбросил активируемый водой сигнальный огонь как мишень и начал кружить над ним, сканируя пространство электрооптическим и инфракрасным сенсором. Когда оператор вернул сенсор к огню, в кадре оказались два холодных шара диаметром около 1,2 метра. Они висели неподвижно над сигнальным огнём на высоте от нуля до шести метров примерно пятнадцать секунд.

Затем самолёт выстрелил из 105-мм орудия. В крошечную паузу между нажатием на спуск и отдачей пушки оба объекта резко рванули прочь от огня и вылетели из поля зрения сенсора, не меняя высоты. За вылет экипаж насчитал около 25 случаев, когда инфракрасный сенсор показывал холодные шары. Два объекта летели в свободном, но согласованном строю, поднимаясь и опускаясь волной, маневрируя друг вокруг, над и под напарником — как плавают дельфины. Отдельно видели строй из трёх шаров, а ещё — беспорядочные и агрессивные манёвры. Экипаж пытался сохранить записи, но цифровой видеорегистратор самолёта inexplicably вышел из строя, и данные оказались повреждены.

Что говорят физические свойства

Леб выделяет девять характеристик этих шаров по записям PURSUE. Размер — порядка метра. Скорость — от 100 до 600 метров в секунду, то есть от 0,3 до 1,7 скорости звука, как видно на видео из Оманского залива. Тепловая сигнатура — объекты выглядят холодными на инфракрасных сенсорах: они холоднее фона, что противоположно ожиданиям от любого сгорающего топлива или аэродинамического нагрева на таких скоростях. Радарное сечение — одни шары отслеживались несколькими радарными системами, другие фиксировались только оптикой и инфракрасными сенсорами без подтверждения радаром. Только инфракрасные обнаружения уязвимее к артефактам сенсора, бликам линз и расфокусированным точечным источникам, чем подтверждённые радаром контакты.

Цвет и внешний вид — отчёты упоминают чёрные, белые и неопределённые металлические или отражающие объекты. Поведение — полёты строем. Реактивность — очевидная реакция на выстрел главного орудия в Оманском заливе. Никакого видимого двигателя, выхлопа или управляющих поверхностей. И трансмедийное поведение — в некоторых случаях задокументирована способность переходить из воздуха в воду.

Дронная гипотеза: что сходится

Часть свойств идеально укладывается в обычные дроны. Размер около метра — ровно диапазон небольших квадрокоптеров и мультироторных аппаратов, коммерческих и военных. Отсутствие видимого двигателя, выхлопа и управляющих поверхностей — у электрических мультироторов нет выхлопного шлейфа, а роторы слишком малы и быстро вращаются, чтобы их разглядела стандартная военная инфракрасная или ручная камера. Согласованное поведение — обычная технология роёв дронов, заранее запрограммированных или управляемых централизованно; такие рои, вероятно, развёрнуты в Оманском заливе, где случилось несколько подобных инцидентов.

Реакция на оружейный огонь полностью объясняется дистанционно пилотируемым или оснащённым сенсорами дроном. Оператор — человек или ИИ — либо бортовая система обнаружения угроз реагирует на выстрел визуально, акустически или через радарное предупреждение. Именно такого уклонения и ждут от военных дронов. Концентрация сообщений в активных зонах конфликтов — Оманский залив, Баграм в Афганистане, зона Центрального командования США — ожидаема, если это вражеские дроны, а не явление, безразличное к человеческой геополитике. По-настоящему экзотический или природный феномен не имел бы причин скапливаться вокруг самого насыщенного датчиками и самого оспариваемого военного воздушного пространства на Земле.

Трансмедийное поведение — экспериментальные и уже развёрнутые трансмедийные дроны, гибриды подводных и воздушных аппаратов, существуют. Есть китайские исследования аппаратов, способных переходить между воздухом и водой.

Где дронная версия буксует

Но три свойства натягивают дронную интерпретацию до предела. Скорость: шары из Оманского залива держат устойчивую сверхзвуковую скорость, что невозможно для небольших роторных или винтовых дронов. Аэродинамика и требования к двигателю мультироторного аппарата на такой скорости несовместимы с известной инженерией малых дронов. Если верхняя граница скорости точна и относится именно к тем же малым объектам, а не отражает ошибку измерения, артефакт сенсора или смешение с отдельным быстрым объектом вроде ракеты в той же сцене, это действительно превосходит любую известную дронную технологию, малую или большую.

Тепловая сигнатура: небольшие электрические дроны обычно дают скромную, но заметную тепловую сигнатуру от моторов, батарей и электроники и не должны выглядеть холодными шарами. Выглядеть холоднее фона необычно для активного, работающего устройства, хотя может отражать новую конструкцию дрона, избегающую теплового отпечатка с учётом расстояния и порога чувствительности сенсора.

Радарное сечение: малые дроны, особенно пластиковые или композитные коммерческие, notoriously имеют очень низкое радарное сечение. Это объясняет, почему у некоторых инцидентов с шарами нет надёжного радарного подтверждения, но намекает, что другие объекты, отслеженные радаром с сильным отражением, — нечто иное.

Смешанный сигнал и путь вперёд

Наиболее вероятное разрешение противоречий — ни одно объяснение не покрывает все зарегистрированные шары. Правдоподобно, что большинство низкоскоростных, летающих строем, радарно-тихих шаров — действительно дроны, созданные человеком. А выпадающие высокоскоростные или с большим радарным сечением случаи в том же наборе данных — либо ошибка измерения, либо ошибка атрибуции: быстрый объект вроде ракеты или самолёта на мгновение спутан с более медленным роем дронов в той же сцене.

Нужны лучшие цифровые данные, чтобы решить, представляют ли какие-то из шаров новый класс объектов нечеловеческого происхождения. Такие данные можно получить в будущих кампаниях по сбору информации, скоординированных партнёрством правительства США и UAP Science Advisory Council под руководством Леба. Кстати, мы уже писали, что Ави Леб возглавил совет по UAP при Белом доме, несмотря на критику коллег — и его подход к анализу подобных случаев остаётся предметом споров.

Леб не первый раз отделяет правдоподобное от фантастического: он же объяснил, почему «база НЛО на Луне» не выдерживает критики. Здесь он делает то же самое с шарами: не отвергает аномалию, но требует данных получше. Вопрос, который он оставляет открытым: если хотя бы один из сверхзвуковых холодных шаров реален, то чей он?