Гроза в урочище Таш-Хапу бушевала недолго, но одной-единственной вспышки молнии хватило, чтобы в тесной пещере проступило лицо. Не барельеф, не тень — объёмное, с живыми, следящими за наблюдателем глазами. Оно держалось меньше минуты, а потом исчезло, оставив исследователям не столько ответы, сколько цепочку физических загадок, которые крымская группа Депешко-Терехины распутывает до сих пор.

Каменная чаша и её секрет

Экспедиция работала в пещере урочища Таш-Хапу, неподалёку от Профессорского уголка, с ноября 2000 по март 2001 года. Внимание привлекла толстостенная каменная полусфера — грубая, тяжёлая, гигроскопичная, похожая по составу на ожелезнённый песчаник. От центра чаши расходились тончайшие тёмные волны, а в середине темнела яйцевидная миарола, заполненная чёрным многослойным веществом. Спектральный анализ показал то, чего от природного минерала не ждали: молекулярные следы эфиров, холестерина, термически обработанных углеводородов и полимеров. По сути — жидкокристаллические образования, напоминающие плёнку с перламутровым, радужным отливом. Именно такие плёнки, по словам научного руководителя группы Александра Терехина, способны фиксировать происходящее при определённом сочетании света, цвета, звука и геомагнитного фона.

Исследователи с самого начала знали, что пещера когда-то служила местом культа предков. В вечерние часы, при свете огня, они пытались разглядеть символическую орнаментировку в теневых бликах на теле чаши. Но то, что случилось в один из дней, превзошло любые ожидания.

Вспышка, которая всё изменила

Молния сверкнула у входа. Короткий жёсткий ультрафиолетовый импульс прошёл сквозь сталактиты и полевые шпаты, как сквозь мутное зеркало, и ударил в чашу. Со дна, будто из тумана, поднялось изображение — верхняя часть мужского лица. Глаза проявились с пугающей чёткостью: радужка, слегка подрагивающие веки, немигающий взгляд, который, куда бы ни отходил наблюдатель, оставался направленным прямо на него. Контуры лица по периметру были более размытыми, но сами глаза — живыми, напряжёнными, словно человек на голограмме испытывал стресс.

Видение длилось не больше 45 секунд. Позже, при экспонировании фотоплёнки от секунды до 0,01 секунды, на снимках осталась лишь засветка в желто-зелёно-голубых тонах — никаких лиц. Но память очевидцев хранит ту сцену в деталях.

Физика или мистика?

Сам собой напрашивается вопрос: не привиделось ли всё это уставшим от долгого сидения в полутьме людям? Терехин ссылается на работы академика Охатрина и на давние идеи писателя-фантаста Ивана Ефремова, который ещё в 1920–30-х годах описывал, как геологи видят образы прошлого на поверхностях битумов, гагатов и шпатов. С точки зрения эниологии — науки об энергоинформационном пространстве — подобные явления не мистика, а физика, просто пока малоизученная.

В группе были специалисты с физико-биологическим образованием, и они отбрасывают версию массовой галлюцинации. Ключевой аргумент — та самая жидкокристаллическая плёнка. По гипотезе Терехина, тысячи лет назад чашу держал в руках посвящённый — возможно, шаман. От его лица отразилась одна волна света, от сталактитов — другая. В момент грозы жёсткое ультрафиолетовое излучение молнии запустило процесс считывания: две волны наложились друг на друга на плёнке, и изображение на краткий миг ожило.

Любопытно, что византийцы ещё в VII веке экспериментировали с холестериновыми эфирами: капля таких веществ на стекле создавала плёнку, способную фиксировать изображение. Но те картинки быстро стирались. В крымской же пещере природа — или человеческие руки — законсервировали запись надолго. Возможно, помог тектонический обвал, запечатавший чашу в её каменном укрытии.

Человек как недостающий элемент

Позднейшие попытки воспроизвести эффект провалились. Исследователи ждали гроз, использовали фотовспышки, искрили зажигалками, экспериментировали с триболюминесценцией в отражателях — всё тщетно. Пещера та же, геодинамика та же, оптическая система из сталактитов и шпатов на месте. Не хватало лишь одного — человека посвящённого. Того, кто когда-то держал чашу и чьё лицо, по сути, стало частью этой древней технологии.

Терехин убеждён: чаша служила инструментом управления сознанием. С её помощью шаманы могли воздействовать на соплеменников, подчинять их волю, используя нейролингвистическое программирование и, вероятно, космобиологические связи. Это был автономный сектор влияния — разовый, но мощный.

Посвящённые среди нас

Исследователь не скрывает: в Крыму и сегодня есть люди, обладающие подобными знаниями. Существуют родовые пещеры, действуют «кланы знахарей» — общительные, но закрытые для непосвящённых. Группа Терехина пыталась наладить с ними контакт, однако в «систему» учёных пока не допустили. Они остаются наблюдателями, а не участниками древней практики.

История с голограммой в пещере Таш-Хапу — не просто курьёз или красивая легенда. Она заставляет задуматься о том, как много неизученных физических явлений скрыто в земной коре и в предметах, которые мы привыкли считать лишь археологическими артефактами. Может быть, некоторые из них до сих пор ждут своего часа — и своего посвящённого.

Кстати, тема древних технологий, оставленных нам прошлыми культурами, всплывает в самых неожиданных местах. Мы уже писали, например, о петроглифе из пещеры в Юте, который одни принимают за диплодока, а другие — за выветренную змею: В пещере Юты нашли рисунок диплодока — или это змея с дефектом. Там тоже спор идёт о границе между природной игрой и свидетельством невозможного.