В двух пещерах на юго-западе Франции археологи нашли неандертальские каменные орудия, которые выглядят почти одинаково, хотя сырьё для них было совершенно разным. В Ле-Мустье под рукой у древних мастеров были крупные желваки высококачественного кремня, а в Пеш-де-л'Азе IV — лишь мелкие и низкосортные куски. Но вместо того чтобы менять технологию, неандертальцы просто работали усерднее, и в итоге получали такие же острые отщепы и скребки. Это открытие заставляет иначе взглянуть на гибкость мышления наших вымерших родственников.

Одна технология — разное сырьё

Обе стоянки относятся к позднему мустье, эпохе, когда неандертальцы широко использовали так называемую дисковидную технологию обработки камня. Суть её проста: с ядрища-диска скалывали острые отщепы, которые затем превращали в простые орудия. Но как эта стратегия выдерживала столкновение с реальностью — с камнем разного качества и размера?

Новое исследование, опубликованное в журнале Archaeological and Anthropological Sciences, сравнило более 3700 артефактов из хорошо датированных слоёв Пеш-де-л'Азе IV и Ле-Мустье. Результат удивил даже авторов: «Группы неандертальцев на обеих стоянках использовали очень схожую цепочку операций, типичную для зубчато-дисковидного мустье, несмотря на контрастное качество сырья и размер желваков». Порядок ударов и ретуши сохранялся, хотя камни в руках мастеров были совсем не похожи.

Секрет — в интенсивности работы

Как же неандертальцы компенсировали разницу в сырье, если сама техника оставалась прежней? Ответ кроется в том, сколько усилий они вкладывали в каждый кусок камня.

В Пеш-де-л'Азе IV, где кремень был мелким и низкокачественным, люди обрабатывали ядрища гораздо дольше. Они скалывали отщепы до тех пор, пока ядро не превращалось в бесполезный осколок. В Ле-Мустье, где под рукой были крупные и качественные желваки, мастера бросали ядро раньше, не выжимая из него всё до последнего скола.

Количественный анализ подтвердил: в Пеш-де-л'Азе IV интенсивность редукции ядра и повторного использования была выше, чем в Ле-Мустье. Проще говоря, неандертальцы из Пеша работали с плохим камнем дольше и тщательнее, а их соседи из Ле-Мустье могли позволить себе быстрее переходить к новому желваку.

Одинаковые орудия — и это главное

Логично было бы ожидать, что разная интенсивность обработки даст разные по форме орудия. Но нет. На обеих стоянках археологи нашли поразительно похожие отщепы и скребки. Острые края имели одинаковый общий размер и кривизну. Единственные ретушированные орудия, встречающиеся на обеих стоянках, — простые боковые скребки и зубчатые орудия.

Никаких экзотических типов инструментов не появилось только потому, что камень был другим. По словам исследователей, «продукты были одинаковы по морфологии». Обе группы производили практически идентичные каменные лезвия и скребки. Они оставались верны проверенному дисковидному методу, потому что он давал одинаково острые срезы независимо от обстоятельств — менялся лишь объём затраченных усилий.

Переработка вместо смены плана

Одно тонкое различие всё же нашлось: следы переработки. В Пеш-де-л'Азе IV около 10% изученных предметов оказались отщепами, переделанными из орудий более раннего периода. Древние мастера часто превращали отработанные отщепы в новые орудия или даже в новые ядра, добавляя ценность каждому кусочку дефицитного кремня. В выборке из Ле-Мустье таких следов не обнаружили.

Плохой кремень и мелкие желваки в Пеше подталкивали группу к более агрессивной переработке. Как пишут авторы, ассамбляж Пеша демонстрирует «более интенсивную редукцию ядра и более активную переработку, связанную с эксплуатацией мелких, менее качественных желваков», тогда как Ле-Мустье «отражает менее интенсивную редукцию более крупных и качественных кремневых желваков». Но в остальном адаптации были скромными: у обеих групп был схожий набор орудий, просто там, где нужно, они чаще пускали в дело старые куски.

Гибкость неандертальцев: пересмотр старого образа

Главный вывод исследования прост и важен: поздние неандертальцы во Франции держались за знакомую традицию обработки камня, но умели приспосабливать её к местным условиям. Они не изобретали новый нож или стратегию, когда кремень становился дефицитным; они просто били по камню усерднее, переиспользовали обломки и регулировали, сколько материала снимать с ядра.

Эта поведенческая пластичность — умение использовать проверенную систему более изобретательно — подчёркивает смекалку неандертальцев. Как заключают авторы, «поведенческая пластичность поздних неандертальских групп на юго-западе Франции во время морской изотопной стадии 3 отражается в способности оценивать физические свойства и эксплуатировать сырьё разного качества и размера».

У открытия есть и более широкое следствие. Археологам советуют не переоценивать различия в каменных орудиях как признак разных культур. Две группы могут выглядеть по-разному в деталях, даже если используют один и тот же стратегический план. Причина проста: у одной был камень хуже, чем у другой.

Для музеев и исследователей это означает, что неандертальцы занимались управлением ресурсами подобно ремесленникам, балансирующим между качеством орудий и материалов. Они могли быть больше похожи на нас, чем принято считать. Люди ледникового периода строили свои рабочие решения в зависимости от того, что было под рукой. Это похоже на современного мастера, который придерживается стабильного рабочего процесса, но меняет объём работы и переиспользует материалы в зависимости от обстоятельств.