В 2011 году группа нобелевских лауреатов собралась в Стокгольме и вынесла вердикт: человечество вступило в новую геологическую эпоху — антропоцен. Название, может, и звучит как термин из учебника, но за ним стоит нечто куда более тревожное. Речь идёт о том, что деятельность людей стала главной силой, меняющей планету, и последствия этих изменений грозят стать необратимыми — для экосистем, для экономики, для самого нашего существования. Учёные не просто констатировали факт, а пришли с конкретным документом, который передали в ООН. Назывался он «Стокгольмский меморандум», и в нём содержался не только анализ, но и план действий — по сути, рецепт спасения от надвигающейся катастрофы.

Сам меморандум был представлен на ежегодной конференции нобелевских лауреатов. Возглавил коллегию учёных Марио Молина, получивший премию по химии в 1995 году за работы по озоновому слою. Пожалуй, выбор фигуры был символичен: Молина уже доказал, что наука способна выявить глобальную угрозу и подтолкнуть мир к действию. Теперь же он и его коллеги утверждали, что только наука может найти путь к глобальной стабильности — но при одном важном условии. Результаты возможны лишь при открытом диалоге с обществом. Иными словами, учёные не собирались прятать выводы в академических журналах; они настаивали, что разговор должен идти публично, с участием политиков, бизнеса и обычных людей.

Эпоха, которую мы создали сами

Центральная идея меморандума — признание антропоцена. Термин этот тогда ещё не был официально принят геологами, но нобелевские лауреаты использовали его как данность. Суть проста: человечество стало геологической силой. Мы меняем состав атмосферы, океанов, почв, уничтожаем виды быстрее, чем они исчезали в прошлые эпохи. И поколение, живущее сейчас, — первое, которое осознаёт новые опасности в полной мере. Прежние устои, по которым жили предки, больше не работают. Документ особенно подчеркнул: необходимо кардинально менять образ жизни, иначе последствия окажутся критическими.

Что именно предлагалось? Меморандум содержал несколько ключевых положений, и каждое заслуживает внимания. Во-первых, экологическая устойчивость была названа необходимым условием для ликвидации нищеты, экономического отставания и социальной несправедливости. Связь здесь прямая: нельзя решать проблемы бедности, не заботясь о среде, в которой живут люди. Во-вторых, учёные напомнили о шокирующей цифре: ежедневный бюджет трети населения мира составляет менее двух долларов. Поэтому основным приоритетом мировой политики должны стать Цели развития тысячелетия — программа ООН, направленная на борьбу с голодом, болезнями и неравенством.

Экономика не по ВВП и потолок для потепления

Отдельный пункт касался экономических показателей. ВВП, по мнению авторов, несовершенен: он не отражает реального благосостояния, не учитывает истощение ресурсов и ущерб природе. Требовалось разработать новые индикаторы, которые бы более полно показывали, как живут люди и в каком состоянии находится планета. Идея не была новой, но прозвучала из уст нобелевских лауреатов весомо — как призыв к смене самой системы оценки прогресса.

Но, пожалуй, самым жёстким был пункт о климате. Учёные заявили: необходимо удержать глобальное потепление ниже 2 градусов Цельсия. Для этого самые большие объёмы выбросов углекислого газа должны быть пройдены до 2015 года. Если не успеть, последствия окажутся очень серьёзными. Фактически меморандум ставил ультиматум: у мира есть всего несколько лет, чтобы переломить тренд. Позже климатические переговоры не раз возвращались к этому порогу, но тогда, в 2011-м, предупреждение звучало особенно остро.

Поля, молодёжь и грядущий саммит

Не обошли вниманием и сельское хозяйство. Принципы производства продовольствия, говорилось в документе, необходимо менять так, чтобы при стабильном экологическом состоянии угодья давали больший выход товарной продукции. Иными словами, накормить растущее население, не добивая природу. Задача, которая и сегодня остаётся вызовом.

Особое внимание предлагалось уделять научной грамотности и привлечению молодёжи. Без нового поколения исследователей и просто людей, понимающих суть проблем, любые планы останутся на бумаге. Этот акцент на образовании проходил через весь меморандум красной нитью.

Документ был передан в Комиссию ООН по глобальной устойчивости, которая как раз готовила Конференцию ООН по вопросам устойчивого развития. Та должна была пройти в 2012 году в Рио-де-Жанейро — спустя два десятилетия после знаменитого «Саммита Земли» 1992 года. «Стокгольмский меморандум» явно задумывался как интеллектуальный фундамент для этих переговоров. Учёные хотели, чтобы их голос был услышан не в тиши кабинетов, а на самой высокой политической трибуне.

Любопытно, что сам документ, при всей своей тревожности, не был пророчеством обречённости. Скорее — холодным расчётом и набором рекомендаций. Авторы верили, что ещё есть время, что наука способна предложить решения. Но они же и предупреждали: окно возможностей закрывается быстро. И от того, как распорядится этим временем поколение, впервые осознавшее угрозу, зависит судьба всех последующих.

Кстати, история знает примеры, когда смелые, почти авантюрные планы меняли ход событий. Мы уже писали о том, как «человек, которого не было» спас Сицилию — операция с подставным телом и фальшивыми документами обманула Гитлера и облегчила высадку союзников. Там ставкой была победа в войне; здесь — выживание цивилизации. Масштаб, пожалуй, несопоставим, но принцип тот же: иногда нестандартные, основанные на точном расчёте действия способны предотвратить катастрофу.

Сегодня, оглядываясь назад, можно спорить, насколько мир прислушался к «Стокгольмскому меморандуму». Конференция в Рио-2012 состоялась, цели устойчивого развития были приняты, но климатические обязательства долго буксовали. Порог в 2°C по-прежнему висит над нами дамокловым мечом, а новые экономические показатели так и не вытеснили ВВП. И всё же тот документ остался важной вехой — моментом, когда лучшие умы планеты попытались достучаться до политиков и общества. Получилось ли? Ответ, наверное, ещё пишется — нашими общими действиями или бездействием.