Почему австралопитеки выбирали жить в зонах землетрясений

Австралопитеки миллионы лет назад целенаправленно селились вдоль тектонических разломов — не вопреки землетрясениям, а благодаря им. Такой ландшафт давал воду, пищу и пещеры-убежища, и этот древний «калькулятор выживания» до сих пор удерживает людей в сейсмоопасных зонах.

Что общего у древних гомининов и современных жителей сейсмоопасных зон? Ответ, похоже, лежит не в безрассудстве, а в холодном расчёте — расчёте, уходящем корнями на миллионы лет назад. Международная группа антропологов из США, Франции и ЮАР четыре года изучала ландшафт южноафриканских стоянок австралопитеков — Макапансгат, Торк, Стеркфонтейн — и пришла к парадоксальному выводу: наши далёкие предки целенаправленно выбирали места с высокой тектонической активностью.

Не случайный ландшафт

Речь идёт не о голой равнине, которую время от времени встряхивает. Австралопитеков привлекал совершенно особый тип местности: болота, густые леса, крутые утёсы и тёмные пещеры — то есть надёжные укрытия, где можно было спрятаться надолго. Такой рельеф не возникает сам по себе. Он — прямой результат мощных землетрясений, при которых один блок земной коры вздымается вверх, а соседний проседает, создавая разломы, скальные выступы и низины, быстро заполняемые водой. Именно вдоль этих разломов, неподалёку от устьев рек, и селились ранние гоминины.

Давняя догадка

Автор популярной статьи в Journal of Human Evolution Джеф Бейли подчеркнул: связь между стоянками древних людей и зонами землетрясений антропологи замечали давно. Но новое исследование впервые так детально подтверждает эту закономерность на африканском материале. И что ещё любопытнее — та же тяга к «дрожащей земле» никуда не делась. Сегодня мы видим деревни, которые землетрясения стирают с лица земли, а люди упорно возвращаются и отстраиваются заново. Это не прихоть и не фатализм, а эхо древней стратегии выживания. И что ещё любопытнее — та же тяга к «дрожащей земле» никуда не делась. Сегодня мы видим деревни, которые землетрясения стирают с лица земли, а люди упорно возвращаются и отстраиваются заново. Это не прихоть и не фатализм, а эхо древней стратегии выживания, напоминающее, как наши предки были голыми уже 3 млн лет назад и уже тогда адаптировались к суровым условиям.

Безопасность в движении

Почему же землетрясения не пугали австралопитеков? Ответ прост: в те времена не было небоскрёбов, мостов и многоэтажных домов, обрушение которых несёт гибель. Главным убежищем служили пещеры, а из пещеры при подземных толчках почти всегда можно было легко выбежать наружу. Опасность была минимальной, а выгоды — колоссальными. Тектонически активная зона давала сразу три ключевых ресурса: воду (реки и болота), пищу (богатую растительность и приходящих на водопой животных) и защиту (пещеры и скальные навесы). Именно этот набор, а не сейсмическая стабильность, определял выбор места для жизни.

Невидимая нить

Получается, что миллионы лет назад наши предки «вычислили» ландшафт, который даёт максимальные шансы на выживание, и эта формула впечаталась в поведение настолько глубоко, что её отголоски мы наблюдаем до сих пор. Когда современные люди селятся на склонах вулканов или в сейсмически опасных долинах, они, сами того не зная, повторяют выбор австралопитека, для которого трещина в земной коре означала не угрозу, а источник жизни. Исследование заставляет задуматься: сколько ещё таких древних «калькуляторов» скрыто в нашем повседневном поведении? И не объясняет ли эта логика странную привязанность человека к местам, которые природа то и дело пытается стереть с карты?