Венский апрель 1929-го выдался на удивление тёплым, но в одной из квартир запах стоял такой, что соседи вызвали полицию. Когда стражи порядка взломали дверь, их встретил едкий дух светильного газа и три бездыханных тела. Погибшими оказались праправнук императора Франца Иосифа, его мать Елена Реш и бабушка. Следствие не сомневалось: самоубийство. Для рода Габсбургов это был не просто трагический финал ещё одной ветви — а очередная строка в летописи, которую многие считают проклятой.

Легенда о мести из подземелья

Корни этой мрачной истории уходят в XI век. Молодой граф Вернер фон Габсбург, уже обручённый с другой, соблазнил дочь простого ремесленника, дав слово жениться. Когда девушка забеременела и скандал стал неминуем, граф не стал искать благородного выхода — он приказал бросить её, уже на сносях, в подземную тюрьму собственного замка, приковать цепями к стене и оставить умирать от голода. Там, в сырой темноте, она родила ребёнка и, погибая вместе с младенцем, выкрикнула проклятие: пусть род убийцы вечно помнят как источник несчастий. Расплата не заставила себя ждать — вскоре граф Вернер был смертельно ранен диким вепрем на охоте, в которой участвовал вместе с молодой женой.

С тех пор, гласит предание, сила проклятия то затихала на десятилетия, то вновь напоминала о себе кровавыми событиями. Историки-оккультисты видят его тень за многими несчастьями королевского дома.

Череда смертей, потрясшая империю

Вторая половина XIX века и начало XX столетия стали для Габсбургов чередой ударов, которые трудно списать на простое невезение. В 1864 году эрцгерцог Максимилиан, брат императора Франца Иосифа, прибыл в Мехико, чтобы основать новую императорскую линию Габсбургов в Мексике. Его правление продлилось всего три года: мексиканцы восстали, Максимилиан был схвачен, предан военному трибуналу и расстрелян. Его жена Карлота, дочь бельгийского короля, не вынесла потрясения — рассудок покинул её, и остаток дней она провела в психиатрической лечебнице.

Затем настал черёд кронпринца Рудольфа — сына Франца Иосифа. Он покончил с собой при обстоятельствах, которые до сих пор вызывают споры. Императрица Елизавета, которую Франц Иосиф страстно любил, была убита при загадочных обстоятельствах. Эрцгерцог Иоанн Сальватор исчез без вести. А сам император пережил столько покушений, что его спасение всякий раз казалось чудом — словно провидение до поры отводило руку убийц.

Кульминацией стал 1914 год. Наследник престола эрцгерцог Фердинанд вместе с женой был застрелен в Сараево — выстрелы, ставшие искрой Первой мировой войны. Пятнадцать лет спустя, в 1929-м, та самая газовая трагедия в Вене поставила зловещую точку в череде смертей, напрямую связанных с императорской линией.

Не мистика, а кровь

Профессор Гонзало Альварес из Университета Сантьяго де Компостелло смотрит на историю Габсбургов иначе. Никакой магии, говорит он, — только генетика. Проклятие, которое действительно преследовало династию, называется инбридингом. Браки между близкими родственниками были обычной практикой среди королевских семей Европы, но Габсбурги, правившие Австрией, Венгрией, Германией, Бельгией и Голландией на протяжении пятисот лет, довели эту традицию до крайности. За 16 поколений семья разрослась до трёх тысяч человек, а в XVIII веке начала стремительно угасать. Детская смертность в роду была чудовищной — и это при том, что члены династии не знали нужды и находились под постоянным медицинским наблюдением.

Альварес проследил генеалогию испанской ветви и вычислил «коэффициент инбридинга». У основателя династии, Филиппа Первого, он составлял 0,025 — это значит, что лишь 2,5% его генов появились благодаря близкородственным связям. Семь поколений спустя, у короля Карлоса Второго, этот показатель взлетел до 0,25. Для сравнения: такой же коэффициент получается у потомства брата и сестры.

Карлос Околдованный: жертва генов

Карлос Второй Испанский — пожалуй, самый трагический персонаж этой истории. Сын Филиппа Четвёртого, который сам был очень нездоров, Карлос родился уродливым и умственно отсталым. У него не было шансов на престол — но его старший брат Бальтазар Карлос умер в 16 лет, и корона досталась тому, кого в народе прозвали Околдованным.

Внешность короля была отмечена классической «габсбургской губой» — в медицине это называется мандибулярным прогнатизмом: непомерно длинный подбородок и слишком большой язык делали речь невнятной, он постоянно пускал слюни. Ходить Карлос начал только в восемь лет, говорить — в четыре. К тридцати годам он выглядел глубоким стариком, страдал конвульсиями и множеством других расстройств. Умер в 39 лет, не оставив наследника, поскольку был бесплоден. Современники не знали генетики и потому объясняли состояние короля происками ведьм — отсюда и прозвище.

Альварес подчёркивает: именно инбридинг обрёк Карлоса на страдания и прервал испанскую линию Габсбургов. Гены, замкнутые в узком кругу родственных браков, не оставили шанса ни ему, ни династии в целом. Это напоминает историю Генриха VIII, чью династию также разрушили редкие генетические болезни.

Два проклятия — одно разорение

Так что же губило Габсбургов — старинное заклятие из подземелья или безжалостная биология? Скептики скажут: цепь трагедий легко объясняется историческими обстоятельствами и генетическим вырождением. Но сторонники мистической версии возразят: почему же тогда несчастья обрушивались на род с такой методичной жестокостью именно в те моменты, когда династия, казалось бы, достигала вершин могущества? Совпадение — или отголосок проклятия, которое и сегодня, спустя века, заставляет исследователей спорить? Как бы то ни было, история Габсбургов остаётся одним из самых мрачных и поучительных сюжетов о том, как высокое происхождение может обернуться роком — неважно, сверхъестественным или записанным в ДНК.