Полковник Сергей Анисимович Чернов прошёл все горячие точки, но настоящий ад начался для него после увольнения из армии. Жизнь, казалось, решила испытать его на излом — и делала это с какой-то безжалостной изобретательностью.

Сначала в автомобильной катастрофе на скользкой зимней дороге погибла жена Светлана. Не прошло и года, как сын Андрей, бросивший институт ради сомнительного заработка, подорвался на старом снаряде времён Отечественной войны. Вместе с приятелями он тревожил солдатские кости в местах былых сражений — там, где ещё лежали ценные для чёрного рынка трофеи. Отец не уставал повторять: надругательство над памятью павших не пройдёт безнаказанно. Так и вышло.

На сороковой день после похорон сына полковник решился зайти в его комнату. В ящике письменного стола лежала новёхонькая противопехотная граната, зачем-то обмотанная стодолларовыми купюрами. Деньги Чернов решил пустить на обустройство могил, а гранату — подорвать где-нибудь в подмосковных болотах. С этими мыслями он лёг спать, но уснуть не смог. Лежал, глядя в заснеженное окно, освещённое уличным фонарём. И тут началось.

Окно, которое пошло гулять

Ветра не было, но стёкла вдруг заходили ходуном. Деревянная рама с визгом вырвалась из проёма, пролетела по воздуху не меньше полуметра и рухнула прямо на Чернова. Осколки стекла изрезали ноги, матрас быстро пропитался кровью. Полковник, как мог, обработал раны, замотал их обрывками простыней и кое-как заделал оконный проём одеялами. Капитальный ремонт отложил до утра.

Боевой офицер, видавший всякое, был совершенно сбит с толку. Он бросил в угол шинель, сел на неё и стал следить за дверью в комнату сына. Интуиция подсказывала: главные события ещё впереди. Дверь была заперта на надёжный замок, ключ лежал в накладном кармане рубахи.

Ключи, которые жгли

Прошёл, может быть, час. В кармане вдруг потеплело — ключи начали нагреваться. Чернов не успел их выхватить, как фланель рубахи вспыхнула. Пламя было ярким, но почти не обжигало. Он скинул рубаху, и та, брошенная на пол, мгновенно обратилась в пепел. Затем сам собой щёлкнул выключатель. В свете стоваттной лампочки стало видно, как огонь прыгает по комнате, оставляя пятна сажи где ни попадя. Опасаясь пожара, полковник перекусил провода и заизолировал их, оставив рядом включённый аккумуляторный фонарь.

Ненадолго задремал. Разбудили невнятные голоса в коридоре. С фонарём в руке он выскочил туда — никого. Но это было лишь затишье перед бурей.

Ночной погром

Под утро 16 января 2006 года квартира превратилась в филиал преисподней. Вот что рассказывал сам Сергей Анисимович:

«Пока я объяснялся с соседями, сатанински сильно, с кручением и расшатыванием, были вырваны запирающие вентили газовой плиты. Благо, у меня есть привычка на ночь перекрывать кран на магистральной трубе. Скрытая электропроводка с неменьшей мощью была выдрана из каналов под слоем бетона, аккуратно свёрнута в бухту и перенесена в кладовку. Пластмассовый кожух электросчётчика, его смотровое стекло изнутри были залиты жёлтой нитроэмалью. Двухкамерный холодильник сдвинулся на середину кухни и стоял в перевёрнутом виде. Вся стеклянная посуда была буквально истёрта в порошок. Моя библиотека — двести с лишним томов — теперь годилась лишь на выброс: страницы книг слиплись, пропитанные отвратительно пахнувшей жидкостью. Откуда эта жидкость — ума не приложу».

Но и это было только началом. Когда полковник поменял замки, замок на двери комнаты покойного сына словно взбесился. Ключи то и дело исчезали из карманов, а сама железка, казалось, жила своей волей. Чернов не сомневался: ею манипулирует кто-то невидимый. Подобные явления, когда предметы двигаются сами по себе, исследователи часто связывают с полтергейстом как выплеском подавленной ярости.

Три взрыва и «нечеловек»

Вскоре из комнаты Андрея один за другим грянули три взрыва. Полковник бросился открывать дверь, но ключи, хоть и входили в скважину, не проворачивались. Он пошёл за топором, чтобы взломать дверь, а когда вернулся — глазам не поверил. Ключи сами собой повернулись, дверь распахнулась. Комната была выжжена дотла, всё внутри раздолблено, будто огромным молотом. Уцелел лишь выдвижной ящик письменного стола — и в нём преспокойно лежала целёхонькая граната. Что же тогда взрывалось?

Чернов выбросил обломки мебели, горелую бумагу, искорёженный, словно картон, дюралевый велотренажёр. Заново отремонтировал комнату и перебрался туда — в единственное пригодное для жилья помещение. Из мебели — табурет и раскладушка, из посуды — кастрюля, миска, ложка, стакан. Жизнь аскета.

А потом начались визиты. Невидимка стал являться в облике сына Андрея. Но Чернов был уверен: это не Андрей. «Мне подсунули оболочку, что-то похожее, что-то нечеловеческое в прямом смысле», — говорил он. Встречи с доппельгангерами в коридорах нередко описывают как зловещие предзнаменования.

Карлик и его свита

Главным среди «гостей» был карлик, поразительно похожий на Андрея. Вся ватага, выряженная в странные наряды из хрустящего и тихо позванивающего материала, заявлялась около четырёх утра. Шумные, бесцеремонные, они каждый раз спрашивали нараспев: понравились ли Чернову три взрыва гранаты? Полковник отвечал утвердительно — боялся нового погрома.

Визитёры показывали, как они уверяли, «правдивые черты мира» — зеркального отражения нашего. Зрелища сопровождались ломотой в костях, головной болью и тошнотой. А завершилось всё самым неприятным образом.

Однажды под утро Чернов курил у приоткрытой балконной двери. Появился карлик — и на полковнике жарко вспыхнул шерстяной спортивный костюм. Сбить пламя самостоятельно он не смог. Спас шестнадцатилетний племянник Миша, гостивший у дяди: набросил на него ватное одеяло. Позже Миша рассказал, что видел в дыму две красные точки, похожие на глаза, и слышал слова: «Нам тут плохо. Домов много. Нас там поймут, приютят».

После этого случая визиты полтергейста прекратились. О злоключениях Сергея Анисимовича Чернова японские кинодокументалисты из компании «Виктор» сняли фильм, который так и назвали — «Без комментариев».