Пещера Учагызлы-II на средиземноморском побережье Турции заставила пересмотреть одно из самых устойчивых представлений о древнейшей истории человечества. Больше двадцати тысяч лет одно и то же убежище поочерёдно служило домом двум разным видам людей — сначала неандертальцам, затем Homo sapiens. И вот что странно: технологии, охота и даже сбор определённых морских улиток почти не изменились, когда один вид сменил другой. Никакого резкого культурного разрыва, который мы привыкли ожидать.

Раскопки в Учагызлы-II вёл археолог Наоки Моримото из Киотского университета на протяжении пяти лет. Работали предельно аккуратно: снимали отложения слой за слоем, буквально по миллиметру, чтобы восстановить хронологию без искажений. В общей сложности из земли подняли больше 19 000 каменных артефактов, а ещё кости животных, растительные остатки, окаменелости и раковины морских моллюсков. Зубы и фрагменты челюстей из нижних слоёв по морфологии отнесли к неандертальцам, а из верхнего слоя — к современному человеку. Датировки показали: неандертальцы пользовались пещерой примерно 77 000–59 000 лет назад, а Homo sapiens — 59 000–47 000 лет назад. Эта находка закрыла давнюю брешь в палеонтологической летописи региона.

Каменные традиции, которые не хотели умирать

Главное в этом открытии — не сам факт смены вида, а удивительное постоянство культуры. Каменные орудия из всех слоёв следуют традициям позднего среднего палеолита, включая техники мустьерского типа, которые обычно связывают именно с неандертальцами. Среди более чем 7 000 детально изученных предметов — скребки, острия и леваллуазские отщепы. Даже выбор сырья оставался стабильным: в основном кремень. Получается, что Homo sapiens, придя в эту пещеру, не принёс с собой «продвинутых» технологий, а продолжал делать орудия так же, как его предшественники.

Ещё любопытнее — история с морскими улитками. Обе группы целенаправленно собирали определённые виды раковин, которые не годились в пищу. Это указывает на символическое поведение. Одна из раковин оказалась просверленной и со следами нагрева, изменившего цвет. Похоже, украшения или ритуальные предметы. И это снова говорит о преемственности, а не о разрыве.

Культурный континуум вместо драматической замены

Классический сценарий рисует приход Homo sapiens как стремительное вытеснение неандертальцев, сопровождаемое новыми технологиями и новым поведением. Но находки в турецкой пещере показывают менее драматичную и куда более сложную картину. Исследователи говорят о культурном континууме, который пережил смену видов. Люди менялись, а их практики оставались. Одна и та же широкая традиция изготовления орудий, похожие стратегии охоты и повторяющийся интерес к избранным ракушкам тянулись через весь переходный период. Вопрос, почему в итоге выжил только современный человек, остаётся открытым — техническим превосходством это не объяснить.

Важно оговориться: раскопки не доказывают, что оба вида жили в пещере одновременно. И уж тем более не говорят о единой культуре в современном смысле слова. Они лишь показывают, что повседневная жизнь при переходе от одного вида к другому менялась плавно, без резких скачков. Именно в этом научная ценность Учагызлы-II: мест, где сохранились бы и окаменелости, и культурные следы эпохи исчезновения неандертальцев, крайне мало.

Левант как перекрёсток человечества

Регион между восточным Средиземноморьем и Ближним Востоком — Левант — издавна считался естественным коридором между Африкой и Евразией. Через него Homo sapiens волнами расселялся из Африки во время так называемого исхода из Африки. Именно здесь два вида людей неоднократно встречались. Но человеческие окаменелости из ключевого периода 50 000–60 000 лет назад в Леванте редки, что затрудняет реконструкцию этих контактов. Поэтому находка в Учагызлы-II так важна: она сохранила и кости, и культурные артефакты за огромный промежуток времени.

Мы уже рассказывали о том, как неандертальцы и Homo sapiens 20 тысяч лет жили как соседи и делились ракушками в этой же пещере — неандертальцы и Homo sapiens 20 тысяч лет жили как соседи и делились ракушками. Новая работа добавляет деталей: теперь ясно, что сходство касалось не только ракушек, но и всей технологии обработки камня. А ещё мы писали о том, что неандертальцы и сапиенсы 20 000 лет собирали одни и те же ракушки — и вот теперь этому есть более полное объяснение.

Что дальше?

Исследование подчёркивает значение турецкого побережья как перекрёстка миграций, контактов и культурной передачи между Африкой, Ближним Востоком и Европой. Будущие раскопки на похожих памятниках помогут понять, насколько widespread были такие длительные культурные преемственности. Возможно, мы увидим, что плавный переход от неандертальцев к современным людям был скорее правилом, чем исключением — по крайней мере, в некоторых регионах.

Результаты опубликованы в журнале PNAS под заголовком «Long-term cultural continuity from Neanderthals to modern humans in Üçağızlı II cave in the northern Levant» (doi:10.1073/pnas.2609061123).