В мае 2007 года американская компания Odyssey Marine Exploration провернула операцию под кодовым названием «Черный лебедь» и подняла со дна Атлантики груз, от которого захватывает дух: 17 тонн золотых и серебряных монет и драгоценные камни. Оценочная стоимость находки — полмиллиарда долларов. Но настоящая драма развернулась не под водой, а в залах суда. Кому в итоге достанутся сокровища, пролежавшие на дне больше двухсот лет? Вопрос оказался настолько запутанным, что в спор пришлось вступать уже трем сторонам — и у каждой своя правда.

Корабль, который вез богатства из Перу

Клад покоился на борту испанского фрегата «Нуэстра Сеньора де лас Мерседес» («Наша Госпожа Милосердия»). В 1804 году он направлялся из Перу, тогда еще испанской колонии, к берегам метрополии, но у мыса Святой Марии в Португалии его перехватили британцы. Взрыв уничтожил корабль и унес жизни около двухсот испанских моряков. Уже 12 декабря король Карл IV объявил Англии войну, но сокровища остались лежать на дне — до тех пор, пока за ними не пришли охотники за подводными кладами.

Испания заявляет права: мораль и закон

Мадрид отреагировал быстро и жестко. Действия Odyssey испанские власти назвали «неприемлемыми с моральной и юридической стороны». Позиция Испании проста: затонувший галеон был государственным судном, а не частной собственностью, поэтому и груз безоговорочно принадлежит испанской короне. Президент Odyssey Грегг Штемм парировал: находка сделана в нейтральных водах, и Мадриду еще предстоит доказать не только право собственности, но и то, что груз не был «брошен». Если суд признает, что сокровища действительно оказались брошенными, компания как «нашедшая сторона» сможет претендовать на них. Штемм напомнил о прецедентах, когда суды отдавали обнаружившим до 92% поднятых ценностей.

Перу вступает в игру: наследие колонии или метрополии?

Летом 2008 года неожиданный поворот внесла Лима. Перуанские юристы подали во флоридский суд Тампы заявление с требованием предоставить им информацию о находках Odyssey. Как пояснила газета El Comercio, Перу нужно установить происхождение сокровищ, чтобы затем решить, претендовать ли на них. Логика проста: если монеты и драгоценности были изготовлены на территории вице-королевства Перу и вывезены оттуда, то историческая справедливость может оказаться на стороне бывшей колонии, а не бывшей метрополии.

Грегг Штемм воспринял интерес Лимы с неожиданным энтузиазмом. В интервью агентству Efe он заявил, что его компания «будет счастлива», если Перу подключится к исследованию и оценке груза. Штемм подчеркнул, что уважает «культурные интересы Перу в отношении тех предметов, которые могли быть в этой стране изготовлены». Более того, он выразил надежду, что участие Лимы поможет разрешить принципиальный спор: кто же настоящий правопреемник — древняя колония или имперский центр.

Мадрид делает шаг навстречу

26 июня 2008 года Испания, похоже, решила смягчить позицию — по крайней мере, в отношении Перу. Мадрид официально заявил, что готов «разделить ценности наследия» с перуанской стороной. Это заявление прозвучало как попытка перехватить инициативу и не допустить, чтобы Лима выступила на стороне Odyssey. Впрочем, детали возможного раздела остались за кадром.

Сокровища под охраной суда

Пока юристы трех стран и одной частной компании обмениваются аргументами, сами сокровища, по данным испанской газеты El Mundo, находятся под охраной федерального суда США. Их судьба повисла в воздухе. Дело не только в деньгах — полмиллиарда долларов, безусловно, сумма внушительная, — но и в том, чью историю расскажут эти монеты и камни. Испанскую имперскую, перуанскую колониальную или историю современных охотников за кладами, которые вложили миллионы в поиски и подъем груза.

Заблуждения, как говорил Адам Смит, часто содержат долю правды. В этом споре каждая сторона, вероятно, видит свою долю истины — и пока неясно, чья правда перевесит на весах фемиды.