Альбер Камю как-то заметил: «Продлить молодость зрелому мужчине может только счастливая…» — и на этом цитата обрывается, оставляя простор для догадок. Примерно так же обстоит дело с историями о немецких подводных лодках, которые сдались уже после окончания Второй мировой. Их окружает плотная завеса слухов: одни уверяют, что субмарины ходили в Антарктиду, другие — что вывозили главарей Третьего рейха в Аргентину. Но что происходило на самом деле? Ответ стоит поискать в мемуарах Хайнца Шаффера, командира U-977 — той самой лодки, которая «вышла из боя» последней, 17 августа 1945 года.

Книга называется скромно — U-Boot 977 (напомню, u-boot — это просто «подводная лодка», никаких собственных имён у них не было). Написана она в Аргентине больше полувека назад. Шаффер не скрывает своего прошлого: он не дистанцируется от гитлеровского режима, зато постоянно подчёркивает профессионализм — свой и сослуживцев. Со страниц встают этакие морские волки, честно исполнявшие долг «охотников» за конвоями союзников в Атлантике. Читать это порой неприятно, но в честности автору не откажешь.

От парусника до подводной лодки

Будущий командир самой стойкой субмарины германского флота родился в Берлине, в весьма богатой семье. С детства грезил морем, увлекался парусным спортом. В 1938 году отец отправил его в США — подросток учил английский в Кливленде. А осенью того же года, вернувшись из Америки, Хайнц подал документы в морской кадетский корпус. Знание языка и меткая стрельба (ходил с отцом на охоту) помогли сгладить недостатки физподготовки в глазах начальства. Пребывание в Штатах карьере в рейхе не помешало.

После трёхмесячной практики на паруснике в период «странной войны» — когда реальных боевых действий ещё не было — Шаффер попал в расчёт орудийной башни. Затем, после оккупации Франции, его перевели в один из французских портов, а позже отозвали в Военно-морскую академию. В мае 1941 года свежеиспечённый гардемарин получил направление на подлодку в Данциге (ныне Гданьск).

Быт и смерть «серых волков»

На лодках царили особые порядки. Форма одежды — вольная: в походах носили обычные свитера. Экипажи гордились своей элитарностью, снабжение было отличным. В первом же боевом походе — атаки английских самолётов, потопление танкера в районе Исландии. Шаффер описывает это с жутковатой сентиментальностью: «Мы ставили пластинки и слушали старые мелодии, напоминавшие о доме». Тонущих моряков с конвоев, между прочим, не спасали никогда. «Как особую награду мы получили по стакану бренди» — обычно спиртное на борту было под запретом.

Атаковали конвои дерзко, чаще всего из надводного положения. Всплывали ночью прямо среди транспортов противника, маскируя шум винтов и силуэт. После первого попадания били ещё по какому-нибудь кораблю, используя зарево пожара как подсветку, — и сразу ныряли. Во время второго похода на лодку Шаффера сбросили 168 глубинных бомб за восемь часов. Но неточно: немцы выбрасывали за борт состав «асдик», создававший ложное эхо и сбивавший с толку англичан.

Лодки действовали «волчьей стаей» — это сами командиры придумали такое название. Разведка наводила их на курс конвоя, субмарины выстраивались дугой, но каждая охотилась самостоятельно. Базировались в основном во французских портах.

Технологии и растущие потери

В 1942 году Шаффер стал лейтенантом. К тому времени союзники вовсю использовали радары, установив их и на самолётах-охотниках. Немцы ответили устройством Fu.M.B. — «антирадаром», который ловил излучение противника. Потери росли, но район действий субмарин расширялся. Организовали даже дозаправку в море: специальные танкеры передавали дизельное масло прямо под водой. Шаффер участвовал в первой такой операции.

Англичане бомбили базы во Франции. В ответ немцы построили гигантские железобетонные бункеры. В одном из двенадцати таких убежищ в Сен-Назере, рассчитанном на три лодки, базировалась субмарина Шаффера в 1943 году. Она работала у Гибралтара. А один из походов был особым: задание — выйти в Южную Атлантику, к берегам африканской Либерии. Из восьми лодок, получивших такой приказ, в Сен-Назер вернулись три, и лишь одна действительно выполнила задачу. На ней даже праздновали переход экватора.

После этого Шаффера послали на курсы командиров. Получив назначение, он попал не на фронт, а в учебный отряд — 36 лодок на базе в Пилау (ныне Балтийск). С апреля 1944 года промышленность рейха выдавала по 60 субмарин в месяц. Появились «шноркели» — воздухозаборники, позволявшие дольше оставаться под водой. Залп можно было дать сразу шестью торпедами, а за 15 минут перезарядить аппараты и выпустить 18. Командирская рубка оснащалась вычислителями, позволявшими программировать стрельбу по нескольким целям. Но потери всё росли. За всю войну из 720 действовавших германских лодок затонули 640, из 40 тысяч подводников погибли 30 тысяч. Правда, новые акустические торпеды увеличили потери союзников — до 80 кораблей в месяц в 1944 году.

Последний поход: загадки U-977

В самом конце войны о молодом капитане Шаффере, имевшем опыт плавания у берегов Африки, вдруг вспомнили. Он получил под командование новую лодку U-977 и в апреле 1945 года — приказ идти в Норвегию, дозаправиться и следовать дальше. Якобы требовалось прорваться к британской базе Саутгемптон и атаковать. Задача для конца войны бессмысленная и самоубийственная: там были противолодочные сети и мины. Похоже, Шаффер что-то недоговаривает. Задачу ему ставил лично адмирал Дёниц: «Если вы не можете выйти в море, то кто сможет?»

В Норвегию U-977 пришла 26 апреля 1945 года — штурм Берлина был в разгаре. А вышла в море 2 мая! Уверенность автора мемуаров сквозит между строк: лодка ждала пассажиров из Берлина. Ждали долго, даже устроили пикник. Но они не прибыли. Командующий флотилией «отпустил» Шаффера. Приняв по радио приказ Дёница о капитуляции, подводники сочли его дезинформацией и устроили голосование. Из 48 членов экипажа 31 высказались за поход в Аргентину. Остальных 10 мая высадили на норвежский берег у Бергена.

Начался переход вокруг Британии — в подводном положении, потому что даже после войны авиация патрулировала воды. Через 66 дней команда была на грани нервного срыва. Всплыли далеко к югу от Гибралтара. Дошли до островов Зелёного Мыса, где устроили сёрфинг на досках, привязанных к лодке. Не высадили ли там кого-то, не включённого в состав экипажа? Возможно, но вряд ли лидеров рейха. При переходе экватора отпраздновали день Нептуна. Малым ходом в надводном положении дошли до Аргентины. По радио узнали, что другая «особая» лодка, U-530, давно оперировавшая в Южной Атлантике, уже сдалась.

17 августа 1945 года U-977 вошла в гавань аргентинской базы Мар-дель-Плата. Перед сдачей экипаж прокричал «ура!» своей лодке. Моряков разместили на крейсере «Бельграно». Вскоре в Буэнос-Айрес прибыли офицеры из США и Англии — допрашивать Шаффера. Они искали доказательства бегства Гитлера и Бормана в Аргентину. Впрочем, подлинность останков самого фюрера до сих пор вызывает вопросы — анализ ДНК черепа Гитлера показал, что он принадлежал женщине. Не нашли. Позже лодку вывезли в США и расстреляли торпедой. Хайнц Шаффер осел в Аргентине, а книгу закончил словами о «непоколебимой вере» в свой народ. Загадка последнего похода U-977 так и осталась недосказанной — как и цитата Камю.