Весной 2011 года в Иране разразился скандал, который трудно представить в любой другой стране: ближайших соратников президента арестовали «за связь с джиннами». Обвинение в колдовстве и контактах с потусторонними силами прозвучало на самом верху власти — и поставило под вопрос будущее второго лица государства. Как вышло, что в XXI веке политическая элита всерьёз обсуждает огненных духов из иного измерения? И почему сам президент Махмуд Ахмадинежад, похоже, не спешил открещиваться от мистических откровений?

Корни скандала: фильм, имам и нетерпеливое пророчество

Всё началось с документальной ленты «Близится пришествие», снятой людьми из ближнего круга президента. Картина рисовала мир, погрязший в хаосе, тирании и безверии, и делала однозначный вывод: возвращение двенадцатого имама Махди — мессии, который прекратит войны, искоренит голод и нищету, обратит всех в ислам и установит на Земле благоденствие, — вот-вот состоится. Подобно тому, как хиромант Кейро предсказал гибель «Титаника» за четыре года до рейса, создатели фильма утверждали, что знают точную дату пришествия. В шиитском исламе, однако, предсказать момент явления Махди считается невозможным. Но создатели фильма, судя по всему, знали то, чего не знали богословы. Откуда? Ответ, данный высочайшей комиссией, оказался убийственным: информацию о скором пришествии киношникам «слили»… джинны.

Иран — теократическое государство, где первое лицо — не президент, а религиозный лидер аятолла Хаменеи. Именно он принимает ключевые решения и командует вооружёнными силами. Президент же — фигура номер два. И когда выяснилось, что люди Ахмадинежада черпают пророчества из общения с духами, консервативные круги взорвались. Аятолла и раньше терпел экзистенциальные откровения президента, который не раз публично делился мистическими контактами с Махди и предчувствиями скорого конца света. Но теперь терпение лопнуло.

Кто такие джинны и почему связь с ними — преступление

Джинны в исламской традиции — создания из бездымного огня, обитающие в параллельном измерении. Они едят, пьют, женятся и рожают детей — почти как люди, но наделены сверхъестественными способностями: телепортацией, превращениями во что угодно и прочими чудесами. Среди них есть злодеи и добряки, но Коран объявил этих существ персонами нон грата для правоверных. Тем не менее исламские мистики веками искали способы не просто познакомиться с джиннами, а подчинить их своей воле. Легендарный пророк Сулейман (библейский царь Соломон), согласно преданию, изловил почти всех джиннов, заточил в бутылки, запечатал своей знаменитой печатью и выбросил в море. Но часть огненных духов уцелела и принялась мстить людям — особенно тем, кто сам набивался в друзья. Таких смельчаков джинны сводили с ума или изводили до смерти. Однако желающих обзавестись личным джинном меньше не становилось: существуют целые трактаты-руководства по их «дрессировке», и некоторые из них ещё пахнут типографской краской.

В современном Иране увлечение метафизикой и «связи с неизвестными мирами» — не просто грех, а уголовное преступление. Это напоминает случай, когда призрак с бескозыркой привёл ведьму в тюрьму — медиума судили по закону о колдовстве за раскрытие военной тайны. Одним из первых по «делу о джиннах» задержали Аббаса Гафари — соавтора злополучного фильма и хорошего знакомого президента. Ему вменили «обладание особыми навыками в метафизике». Всего под стражей оказались 25 человек. И отпускать их не собирались — более того, обвинения стремительно ужесточились.

От колдовства к государственному перевороту

Следствие обнаружило в фильме куда более опасный подтекст. Один из персонажей ленты — Шуаиб бин Салех, в шиитской традиции военачальник и правая рука Махди, который должен явиться накануне пришествия имама и повести мусульман на священную войну против неверных. Сама по себе легенда крамолы не содержит. Но создатели картины, по мнению обвинителей, провели прозрачную параллель: нынешний президент Махмуд Ахмадинежад и есть Шуаиб бин Салех. А это означало бы, что война вот-вот грянет, и живые позавидуют мёртвым. Задержанным инкриминировали уже не просто колдовство, а попытку государственного переворота.

Аятолла Хаменеи потребовал от президента публичного отречения: заявить, что он не правая рука Махди, а простой смертный, пусть и второе лицо в государстве. Ахмадинежад отказался. Этот отказ лишь подлил масла в огонь: в парламенте начали сбор подписей за импичмент. Простые иранцы замерли в тревоге: если президент прав, то конец света и Страшный суд не за горами. Если же прав аятолла, то второй человек в стране — колдун и заклинатель джиннов. Для теократического государства и тот и другой вариант катастрофичен.

Политики и потустороннее: не только на Востоке

Иранский скандал — случай яркий, но не единственный. Вспомним, как Джейн Диксон увидела в шаре спутник СССР за 4 года до запуска, а политики и сегодня не чужды мистических откровений. В ноябре 2010 года кандидат в сенаторы США от республиканцев Кристин О’Доннел тоже была вынуждена оправдываться за колдовство. Привлекательная незамужняя дама, ярая противница абортов и мастурбации, выступавшая за снижение налогов и возврат к истинным американским ценностям, поначалу имела все шансы пройти в Сенат от штата Делавэр при поддержке партии «Чаепитие». Но в интернете всплыл ролик 11-летней давности, где Кристин рассказывала об увлечении магией: «Шабаш — это очень интересно. Однажды мы с моими знакомыми сходили в кино, а потом в полночь устроили пикник на сатанинском алтаре». Дверь в Сенат захлопнулась перед её носом. Пришлось неубедительно оправдываться: «Я не ведьма. Я никогда не участвовала в шабашах. Мы все несовершенны и совершаем ошибки по молодости». Не помогло.

А Барак Обама, напротив, не скрывал веры в талисманы во время президентской гонки. Он носил серебряную цепочку с медальонами — Девой Марией и Иисусом, камень с выбитым крестом, изображение индуистского бога Ханумана и амулет в виде белоголового орлана — символа США. И победил. Так что грань между допустимой эксцентричностью и политическим самоубийством порой оказывается тоньше, чем кажется.

Мелочи, в которых сказывается характер

Артур Шопенгауэр заметил: «Истинный характер человека сказывается в мелочах, когда он перестаёт следить за собой». Применительно к иранскому президенту эти слова обретают зловещий оттенок. Ахмадинежад, судя по всему, не считал нужным скрывать свои мистические убеждения — и в итоге мелочи обернулись политическим кризисом, в котором замешаны джинны, пророчества о конце света и обвинения в попытке переворота. Остаётся лишь гадать, был ли он искренен в своих откровениях или сознательно играл с огнём — в том числе с бездымным.