Анна Сталь однажды заметила: «Главная сущность любви — доверие». Но доверие нужно и в науке — особенно когда речь заходит о том, как наш мозг учится считать. Ведь если в языке нет слов для чисел, можем ли мы вообще помыслить «десять овец» или «пять жетонов»? Исследование, опубликованное в Proceedings of the National Academy of Sciences, подошло к этому вопросу вплотную — и результаты заставляют задуматься о связи речи и абстрактного мышления.

Учёные давно подозревали: сообщества с архаичным укладом, где в языке нет числительных больше трёх, испытывают трудности с точным счётом. Но оставалась лазейка для сомнений. Может, носители таких культур просто не придают значения количеству, если предметов больше трёх? Может, отсутствие слов «четыре», «пять» и так далее — не когнитивное ограничение, а культурная особенность, и при необходимости они всё же сумеют сосчитать?

Эксперимент с картинками и жетонами

Группа под руководством Элизабет Спепен из Чикагского университета решила проверить это экспериментально. В исследовании участвовали разные группы добровольцев, в том числе глухие жители Никарагуа, которые выработали собственную систему общения при помощи жестов — так называемый «домашний» язык телодвижений, не совпадающий с официальным языком жестов.

Участникам показывали рисунки и просили передать их смысл другим. Изображения подбирались так, чтобы без чисел описать их было невозможно: например, загон с десятью овцами. Если человек не может сказать «десять», как он объяснит, сколько именно овец на картинке?

Результаты оказались красноречивыми. Глухие, владеющие традиционным языком жестов, и здоровые люди справлялись с заданием легко. А вот никарагуанцы, общавшиеся только на собственном языке телодвижений, точно передавали информацию лишь о картинках с малым количеством предметов. Стоило одинаковых объектов стать больше четырёх — и смысл начинал искажаться.

Затем учёные усложнили задачу: выдали участникам жетоны и попросили «рассказать» о картинках с их помощью. Итог не изменился. Качество передачи информации падало, как только число предметов переваливало за три-четыре.

Приблизительное мышление против точного

Вывод исследователей таков: эти люди способны приблизительно осмысливать большое количество символов или предметов, но не могут точно их отобразить. Они не «дикари» — их мышление работает, но упирается в языковой барьер. Описать число свыше трёх своим соплеменникам они не в состоянии.

Какой же важный элемент отсутствует в языке архаичных сообществ? Элизабет Спепен полагает: чтобы абстрактно мыслить и воспринимать математические понятия, в речи обязательно должны присутствовать слова, обозначающие возрастающие числа — цифры больше трёх. Без них точный счёт остаётся за пределами возможностей, даже если общая сообразительность в порядке.

Впрочем, точного ответа эксперименты пока не дают. Остаётся пространство для дискуссий: действительно ли язык формирует мышление, или же отсутствие числительных — лишь отражение иного образа жизни, где большие количества не нужны? Как бы то ни было, работа Спепен и её коллег добавляет важный штрих к давнему спору о том, насколько речь определяет границы нашего познания. И, пожалуй, напоминает: иногда, чтобы понять друг друга, нам не хватает всего лишь нескольких слов. Малыши понимают счёт уже в полтора года — это открытие показывает, что абстрактное чувство числа может просыпаться задолго до речи, но без слов оно остаётся лишь приблизительным.