В 1966 году на Бродвее закрылся «ипподром с гонками почтовых карет, запряжённых блохами», просуществовавший более восьмидесяти лет. Это событие подводит черту под удивительной историей, в которой крошечные насекомые на протяжении столетий выступали в роли скакунов, а сама блоха стала символом целой эпохи. О блошиных гонках пресса писала ещё в XVI веке, но настоящий расцвет этого странного увлечения пришёлся на «галантный век» — время, которое вполне можно было бы назвать и «блошиным».

Блошиные кареты королей и учёных

Николя Лемери, врач и химик, в 1725 году в своей книге «Сборник редкостей и достопримечательностей» описал парижские гонки блох. Он отмечал, что в каждом городе имелся свой мастер-профессионал по изготовлению миниатюрных карет для этих насекомых. Но подлинный шедевр создал механик и учёный Антуан Реомюр: его карета для блохи-возницы оказалась настолько изящной, что её приобрела сама королева. Ещё раньше, в детстве, Людовик XIV играл с каретой, запряжённой блохой, — подарком графа Бриенского. Тот, как рассказывали, поймал блоху прямо на турнюре мадам Марион де Лорм во время танца.

Упряжь для блох изготавливали из тончайших волосков, а золотые цепочки с мельчайшими ячейками позволяли шестёрке блох быстро увлекать за собой «почтовую карету», словно настоящие пони. Философ Лабрюйер свидетельствовал, что первых блох даже утяжеляли золотыми попонами, чтобы добиться равномерной почтовой рысцы. Не отсюда ли и замысел нашего Левши, подковавшего аглицкую блоху? Блоха проникла и в культуру: существовал контрданс, при котором галантный кавалер, протягивая даме любовный мадригал, должен был подпрыгнуть, словно от укуса блохи. В моду вошёл «блошиный цвет» — по-русски его называли «пюсовым» от слова «пюс», то есть «блоха». Позднее, в 1886 году, Сезанн напишет «Женщину с блохой», а Гофман — «Повелителя блох».

Экспресс-пони: от блох до лошадей

Если блохи были забавой аристократов, то настоящую почтовую службу несли лошади. В XIX веке американские газеты пестрели объявлениями: «Требуются подростки-наездники» — для доставки почты через континент использовали пони. На пути их меняли 120 раз — столько было почтовых станций. Но одна лошадь сама стала почтальоном. Старую кобылу по имени Марта бандиты оставили без хозяина-почтальона, застрелив его. Однако она не бросила службу: бредя через прерии от фермы к ферме, Марта обходила те дворы, где бывала с хозяином, и всегда возвращалась к почтовому отделению. По ночам она не задерживалась в прериях, где рыскали койоты. Марта стала настолько известной, что проезжавшие паровозы приветствовали её гудками, а из почтового вагона коллега-почтальон салютовал ей как старому, но уважаемому спринтеру. Даже грабитель поездов Джон Долли, заглядывая в её перемётные сумки, оставлял там записки с пожеланиями удачи шерифу и сообщением, что Марта накормлена. Когда кобыла скончалась, штат Юта выпустил почтовую марку с её изображением.

Пёс-почтальон и другие четвероногие связисты

На американском севере до сих пор помнят «девушку в белом, у которой был пёс-почтальон». Сибирские лайки пробегали по восемьдесят вёрст с почтой, осваивая лесные маршруты, где знаменитым шведским почтовым лосям мешали рога. Собачья почта дожила и до нашего времени в заснеженных просторах Клондайка, а в других частях света, к примеру, не уволены и верблюды-почтальоны.

Крылатые почтальоны и памятники им

Во время осады Парижа в 1870–71 годах немцы перехватывали собак с секретными депешами. Тогда осаждённые стали подвешивать к воздушным шарам ящики с голубями. Птицы отлично справлялись с заданием, доставляя весточки в специальных капсулах на хвосте и возвращаясь с ответом. Правда, в непогоду они прятались, но всё же перенесли почти миллион сообщений. Благодарные люди ещё при жизни некоторых талантливых птиц поставили памятник «Птицы-почтальоны». В Тулоне использовали дрессированных чаек, которые не боялись непогоды. В Америке экспериментировали с ласточками, превосходившими голубей по скорости вчетверо. В России пробовали соколов — и как почтальонов, и как перехватчиков. Одна петербургская газета писала об опытах в Красном селе: соколов спускали на голубей, но к хвосту голубя крепили свисточек, отпугивавший хищника. Во время Второй мировой войны голубиная связь доставила 15 тысяч донесений. Один из таких героев, голубка-турман спасла батальон ценой жизни, пролетев 25 миль за 20 минут.

Пчелиная почта: шёлковые нити и военные тайны

Весной 1871 года француз Морис Тейнак изобрёл пчелиную почту. Он обменивался с другом, чья пасека находилась за пять километров, десятком пчёл. Их держали взаперти, а затем выпускали с приклеенным к спинке кусочком папиросной бумаги. Пчела устремлялась к родному улью и застревала в отверстии клетки, жужжа, «как бы в бумажку». Французская армия взяла изобретение на вооружение: в секретной мастерской на брюшко пчелы наматывали тонкую шелковинку, цвет которой служил шифром: зелёная нитка — артиллерия, красная — пехота, синяя — кавалерия. Изобретение привлекло внимание германской разведки: приграничные немецкие пчеловоды заманивали французских пчёл угощением. Разведчик Суворов-Резун признавался, что в соревновании технологий не раз использовал пчёл, ведь никогда нет гарантии, что кто-то не засечёт информацию, посланную даже новейшим способом.

Аристотель как-то заметил: «Эгоизм заключается не в любви к самому себе, а в большей, чем должно, степени этой любви». В истории почты, от блошиных карет до пчелиных депеш, человек неизменно проявлял изобретательность, ставя себе на службу самых разных существ — и порой эта любовь к хитроумным затеям действительно не знала меры.