Мадридский институт мумий бросил вызов канону: на лбу одной из самых влиятельных женщин Древнего Египта, царицы Тии, бабушки Тутанхамона, обнаружили плоскую бородавку. Мерседес Гонсалес, возглавляющая научно-исследовательский институт, утверждает, что лично осмотрела мумию в музее и на фотографиях — и заметила неприглядное образование. Прямого доступа к телу у неё не было, но выводы, по её словам, однозначны: бородавка действительно была.

Тия жила в XV–XIV веках до нашей эры и, пожалуй, не знала равных по влиянию. Её называли госпожой благодати и сладчайшей любви. Фараон Аменхотеп III, её муж, не жалел средств на святилища в честь супруги, а на статуях она изображалась наравне с ним — случай для Древнего Египта редчайший. У царицы был собственный дворец, храм из белого песчаника на родине в Нубии и даже искусственное озеро, вырытое специально для неё. И вот теперь — бородавка на лбу, которая никак не вяжется с образом обожествлённой красавицы.

Сомнения в диагнозе: бородавка, фиброма или след мумификации?

Обычно такие разноцветные образования вызывает вирус папилломы, и появляются они либо на лице, либо на тыльной стороне кисти. Но до сих пор ни у одной египетской мумии подобных бородавок на лбу не находили. Это и заставляет других учёных сомневаться. Франк Рюли, глава центра эволюционной медицины Цюрихского университета, допускает, что выступ между бровей мог быть плоской бородавкой, но настаивает: для уверенности нужен гистологический анализ. Без него, по мнению Рюли, нельзя исключать и фиброму — доброкачественную опухоль.

Профессор египтологии Салим Икрам из Американского университета Каира и вовсе предполагает, что выпуклость могла возникнуть из-за самого процесса мумификации. Технологии бальзамирования, смолы и пелены порой меняют рельеф кожи, и то, что сегодня кажется дефектом, могло быть артефактом посмертных процедур.

Чья мумия под вопросом?

Но самый интригующий поворот — сомнения в идентификации останков. Ряд учёных не уверены, что исследуемая мумия вообще принадлежит царице Тии. Возможно, это тело совершенно другой женщины, и тогда бородавка — не изъян легендарной красавицы, а особенность неизвестной египтянки. Пока гистология не проведена, а личность мумии не подтверждена окончательно, загадка остаётся открытой.

История напоминает, как зыбки наши представления о прошлом: одна деталь на лбу способна пошатнуть образ, который стоял три тысячи лет. Вряд ли бородавка умалила бы любовь Аменхотепа III — но она точно добавляет щепотку человечности в портрет той, кого величали сладчайшей любовью.