Зубастый младенец и волчья кровь

Акутагава Рюноскэ однажды заметил: «Называть деспота деспотом всегда было опасно. А в наши дни...» — и эта мысль, полная горькой иронии, невольно приходит на ум, когда вглядываешься в судьбу человека, чья жизнь сама по себе была вызовом любой тирании. Под Никополем, посреди бескрайней украинской степи, высится курган — могила кошевого атамана Ивана Сирко, легендарного предводителя запорожцев. Вся его жизнь овеяна мифами, и даже после смерти он заставлял говорить о себе: оборотень, заклинатель пуль, повелитель туч, собеседник мёртвых, мастер морока... Где здесь правда, а где — вымысел? И кем на самом деле был этот человек?

История его появления на свет уже сама по себе звучит как завязка древнего эпоса. Когда младенец родился, за окном бесновалась вьюга, повитухи заголосили на всю хату, а мать упала без чувств. Священник, пришедший окрестить ребёнка, отказался взять его на руки: мальчик появился на свет с зубами — верный знак, что в будущем он станет убийцей. Пока родные и соседи испуганно перешёптывались по углам, малыш схватил пирог, откусил изрядный кусок и съел. Тут уж все единодушно решили: от младенца нужно избавляться. Кто знает, чем бы это кончилось, если бы на пороге вовремя не возник отец — казак по имени Половец. Он подхватил мальчишку, высоко поднял над головой и крикнул так, что стены задрожали: «Этими зубами он будет грызть врагов!» Участь ребёнка была решена — ему предстояло пополнить казачье войско. А поскольку Ивасик с самого начала был необычным ребёнком, его отдали на воспитание к казакам-характерникам.

Тайная каста запорожцев

В XIV–XV веках характерники составляли среди запорожцев особую, почти жреческую касту. Им приписывали сверхъестественные способности: они читали мысли на расстоянии, лечили наложением рук, гипнотизировали, гадали по звёздам и даже путешествовали по потусторонним мирам. При казачьих атаманах они служили советниками и лекарями, а нередко и сами становились атаманами — причём выдающимися. Такие предводители наводили на врагов дикий ужас, поскольку считались непобедимыми. Говорили, что их не брала пуля и не рубила сабля, что они ловили полами кафтана ядра, растворялись прямо в воздухе и появлялись там, где их никто не ждал.

В рассказах о запорожцах часто мелькают случаи, когда отряд казаков, наткнувшись на неприятеля, почти мгновенно исчезал на ровном месте. Как им это удавалось? Оказывается, у казаков имелись длинные колья, которые они втыкали в землю при появлении врагов, образуя некое подобие изгороди. Издали это сооружение напоминало небольшую рощицу, и замороченный недруг проезжал мимо — а казаки неожиданно нападали сзади. Характерники были и непревзойдёнными стрелками: одним выстрелом умудрялись погасить на расстоянии пламя свечи — задача, которая не каждому снайперу по плечу. Могли они и часами находиться под водой — благодаря небольшой соломинке, через которую дышали. А бочки, в которых казаки прятались под водой, породили слухи, что именно запорожцы — первые изобретатели подводной лодки.

Характерники считали своим долгом передавать дар подрастающему поколению. Опытные казаки умели с пелёнок разглядеть юное дарование, и мальчик на долгие годы становился декурой — служкой такого мага, перенимая знания, которые тот, в свою очередь, когда-то получил от своего учителя. Иван Сирко с детства подавал большие надежды. Однажды он надолго пропал из дома, а когда вернулся, привёл с собой волчонка. Ивасик не просто породнился с волком — он научился в него оборачиваться. Отсюда и его необычное прозвище: «сирко» по-украински означает «серый», а так украинцы всегда называли волков. К необычному ребёнку и раньше относились с опаской, а после знакомства с волком и вовсе зауважали. Такому была прямая дорога в Запорожскую Сечь.

Полководец, не знавший поражений

Наставники Сирко потрудились на славу — из него получился не только искусный казачий маг, но и умелый полководец. Равных ему в Запорожской Сечи не было: он осуществил около пятидесяти военных походов и не потерпел ни одного поражения. При этом сражался не только в родной Украине, но и далеко за её пределами. Первую громкую победу он одержал в Испании. В 1644 году Богдан Хмельницкий подписал договор об участии казаков на стороне французов в так называемой Тридцатилетней войне (1618–1648). Запорожские сечевики во главе с полковниками Сирко и Солтенко через Гданьск по морю добрались до французского порта Кале, а оттуда — до испанской крепости Дюнкерк, которая никак не поддавалась «лягушатникам». Казаки осадили город и вскоре взяли его штурмом. С тех пор за Сирко закрепилась слава искусного военачальника.

Впрочем, одних военных талантов было бы недостаточно, чтобы удержаться во главе казачьего войска. В течение жизни Сирко не раз менял политические убеждения: то воевал на стороне русской армии, то заключал временный союз с татарами, то подстраивался под поляков, то сражался со своими же «братьями»-казаками. В 70-х годах XVII века он поддержал крестьянского предводителя Степана Разина, за что и поплатился — был сослан в Сибирь. Но благодаря заступничеству польского короля вернулся обратно в Запорожскую Сечь. Несмотря на все эти политические выкрутасы, хитрый Сирко никогда не изменял интересам только одной страны — Украины. На том и стоял.

Четырежды погребённый атаман

По меркам того времени Сирко прожил немалую жизнь — около 70 лет (точная дата его рождения неизвестна). Двенадцать раз казаки выбирали его своим кошевым атаманом — такой чести не удостаивался ни один другой запорожский военачальник. Даже в старости он не ведал покоя и раз за разом водил казаков на врагов: едва закончив один поход, уже планировал следующий. В свой последний поход легендарный воин повёл сечевиков в 1680 году на Крымское ханство, но вскоре заболел и 1 августа умер на пасеке в селе Грушевка, недалеко от Запорожской Сечи.

Однако на том похождения бравого атамана не кончились. Если верить легенде, перед кончиной Сирко завещал казакам отрубить его правую руку и с нею ходить на врага. Казаки выполнили завет своего командира и во время битвы выставляли вперёд руку со словами: «Душа и рука Сирка с нами». Руку атамана похоронили только после разрушения Сечи.

Самого Ивана Сирко хоронили четыре раза. В первый раз — на казацком кладбище возле Сечи. Но после неудачной попытки гетмана Мазепы добиться независимости Украины русским солдатам было велено уничтожить казацкие захоронения. Сечевики сделали вылазку и отбили уже выкопанный гроб атамана. Во второй раз похоронили Сирко в селе Капуловка (сейчас Днепропетровская область). Но недолог был покой атамана: в 1775 году русские окончательно разгромили Сечь, а вместе с ней хотели стереть с лица земли и могилу Сирко. Украинцы подпоили солдат и выкрали гроб. Сирко похоронили в новом месте, но тоже под Капуловкой.

В 1967 году, когда на месте бывшей Запорожской Сечи разлилось Каховское море, прах Сирко перенесли на новое, более высокое место. Останки атамана переложили в простенький сосновый гроб и похоронили в Бабьем кургане — за ним уже начиналась Запорожская Сечь, куда женщинам входить запрещалось. При этом голову Сирко отправили в Москву, чтобы знаменитый профессор-антрополог Герасимов воссоздал облик полководца. Череп вернули обратно только в 1990 году, но ещё десять лет после возвращения он пылился в сейфе начальника-татарина Никопольского райсовета. Местные шутили: татары наконец-то взяли атамана в плен. И лишь в августе 2000 года голову Ивана Сирко присоединили к телу, переложив предварительно все кости в новый красивый дубовый гроб. Так завершилась — или всё ещё не завершилась? — эпопея человека, который и после смерти не желал покоряться ни врагам, ни самой земле.