Артур Шопенгауэр заметил: «Лицо человека высказывает больше и более интересные вещи...» Но если вглядеться в морду дельфина, не прочтем ли мы там бездну, которую едва начали осознавать? Угроза вымирания черноморских дельфинов — не преувеличение, а реальность, идущая по пятам за исчезнувшим тюленем-монахом. Чтобы предотвратить катастрофу, необходимо объединить усилия всех стран, окружающих Черное море, ведь дельфины не знают границ. Крым с самого начала стал опытной базой и научным полигоном изучения этих прекрасных животных. Здесь работали Карадагская биостанция Института биологии южных морей, где и сейчас существует один из интереснейших дельфинариев. В бухте Ласпи создан центр реабилитации, реинтеграции и реинтродукции дельфинов. В Севастополе действуют океанариум «Аквамарин» и научно-просветительский центр «Афалина». Один из двух существовавших в Советском Союзе военных океанариумов — севастопольский — стал теперь украинским, его коллектив работает под руководством Национальной академии наук Украины и Национального агентства морских исследований и технологий (НАМИТ) при Кабинете министров. Ведущие ученые-дельфинологи — эксперт Минэкобезопасности Украины и представитель Европейского китового общества в Украине, руководитель «Лаборатории БРЭМА» А. Биркун-младший и С. Кривохижин — выпустили в издательстве «Таврия» интереснейшую книгу «Звери Черного моря». Она написана в жанре научно-популярного очерка и интересна тем, что создана пером компетентных ученых, посвятивших всю жизнь изучению увлекательного мира морских млекопитающих. Характерно признание авторов: «"Звери Черного моря" зачаты и выношены двумя зверями Причерноморья...» — они пишут о мире дельфинов как бы не извне, а изнутри, как о части мира, к которому принадлежим и все мы, люди. Такова реальность, которую надо признать в интересах самого человека.

«Интеллектуалы» моря на планете Океан

Всплеск внимания к дельфинам пришелся на середину XX века, хотя отдельные исследования начались еще в конце XIX века и в первые два десятилетия XX столетия дали ошеломляющие результаты. Параллельно с осознанием того, что на нашей планете вовсе не суша занимает главное место — воды на ней гораздо больше, чем земли, — были открыты и выдающиеся физиологические и «интеллектуальные» способности отдельных морских обитателей, например дельфинов. По «шкале умственного развития» А. Портмана (1959 г.) способности человека оцениваются в 215 условных единиц, черноморской афалины, наиболее «разумного», как считают, дельфина — 190 у. е., слона — 150 у. е., обезьяны — 63 у. е. Оказалось, что не так уж далеко мы успели оторваться, правда же? Предполагается, что «возраст» наиболее распространенных видов черноморских дельфинов — азовок и белобочек — 10–12 миллионов лет, афалин — 4–5 миллионов. Среди животного мира, к которому относится и человек, это эндемики, а морская свинья (азовка) — даже реликт ледниковой эпохи. «Возраст» приматов лишь два миллиона лет, а подвида Homo sapiens — всего 350 столетий. Но за эту «минуту» по меркам геологической истории человек разумный успел стать царем природы. Насколько разумным царем?

Из всех качеств дельфинов, описанных хотя бы в нашумевших книгах Д. Лилля «Человек и дельфин» и «Разум дельфина», военных в первую очередь привлекали их гидродинамические данные и способности к биолокации. Во вторую очередь человек лелеял надежду доместикации — одомашнивания — дельфинов, их приручения по типу собак с целью использования для проведения работ на глубине. Именно для организации изучения и приручения дельфинов в феврале 1966 года Главком ВМФ СССР адмирал флота С. Горшков издал директиву об образовании Севастопольского военного океанариума. СССР во всем пытался идти по следам США, незадолго перед этим образовавших у себя с той же целью военные дельфинарии. Именно адмирал С. Горшков, как вспоминают ветераны Севастопольского дельфинария, был и покровителем, и контролером, и заказчиком работ, проводимых в Севастополе. Уже в конце марта 1966 года первый отряд сотрудников одного из военных ленинградских институтов переехал в Севастополь. Океанариум основали в голой тогда, поросшей ковылем Казачьей бухте, недалеко от аэродрома «Херсонесский маяк». Первостроители вспоминают, что первый же строительный колышек чуть не попал на немецкую противотанковую мину. В музее ныне мирного океанариума бережно хранятся экспонаты, принадлежавшие первым ученым и сотрудникам дельфинария, результаты их исследований. Это были влюбленные в море и глубоко преданные своему делу люди — первый начальник океанариума Виктор Калганов (до сих пор коллектив выпускает стенную газету «Калганарий», названную так в его честь), Виктор Протасов, Владимир Манухов, Владимир Беляев, Евгений Горбачев.

Под грифом секретности: военный дельфинарий

С самого начала дельфин предстал перед ними довольно загадочным и непознанным животным. Была разработана обширная программа его изучения, в реализации которой принимали участие более 50 научно-исследовательских институтов и коллективов. Работы по дельфиньей тематике сразу же строго засекретили, что часто мешало ученым, как сейчас вспоминают некоторые из них, общаться между собой, публиковать результаты своих, порой даже не имевших военно-прикладного характера исследований. Казалось, что общенаучное значение проводимых работ мало кого тогда интересовало. Все было подчинено одной цели — создать дельфина, послушного воле человека. От этой секретности, пожалуй, и происходит множество домыслов — мифы о дельфинах-убийцах, дельфинах-диверсантах, рыскающих в море с мощными зарядами тротила или с отравленными иглами. Все, однако, было несколько иначе.

Свойства и способности дельфинов предстояло прежде изучить. В программу включились лучшие ученые Московского университета, которых возглавлял член-корреспондент АН Леонид Воронин, Института экологии и морфологии животных (Москва), Киевского института гидробиологии АН УССР, ОКБ биологической и медицинской кибернетики (г. Ленинград), Львовского физико-механического института, Института физиологии АН УССР, Института гидродинамики Сибирского отделения АН СССР, Института гидромеханики АН УССР, Института биологии южных морей (г. Севастополь) и много других коллективов ученых и конструкторов. В результате возникло целое направление в науке — гидробионика, а спустя почти десятилетие были созданы так называемые «биотехнические системы» — соединение обученных дельфинов с комплектом самого разнообразного снаряжения, разработанного и изготовленного по спецзаказам океанариума. Один из муляжей такой системы сейчас экспонируется в музее, а сотрудники океанариума показывают любопытным посетителям обученного дельфина, который по команде тренера может достать предметы со дна моря. Это, однако, трюки не сложнее тех, которые показывают животные во многих других дельфинариях, — звонят в рынду, поют, рисуют карандашом в зубах, прыгают, подают мяч.

Дельфины под «микроскопом» ученых

Первые эксперименты с отловленными специально для дельфинария животными начались уже осенью 1966 года. Они попали под самое глубокое и фронтальное изучение. Медики изучали строение тела, гидродинамику — способы его движения в воде, акустику — эхолокационный аппарат, психологи — поведение, военные изобретатели — как приспособить дельфина к оборонным задачам. Только к началу 80-х годов организм и способности дельфина были достаточно изучены и подобные опыты прекратились. Сегодня невозможно точно установить, сколько же в действительности дельфинов поплатились жизнью за любознательность человека, послужив науке так, как служат ей лягушки, кролики, собаки, обезьяны и другие сухопутные животные. Существуют некоторые частные подсчеты, согласно которым на алтарь науки были положены жизни от 2 до 3 тысяч дельфинов. Но это отнюдь не укор ученым. С одной стороны, другого пути у науки и нет, а с другой стороны — дельфины, погибшие «в научных целях» в дельфинарии, — это мизер по сравнению с той массой этих прекрасных животных, которые были выловлены и переработаны на морзверзаводах дельфинерами в Ялте и Новороссийске.

Как свидетельствует А. Биркун, только в середине шестидесятых был прекращен совершенно дикий способ промысла дельфинов в Черном море — лов их при помощи крупноячейной сети — аломана. Несчастных животных перерабатывали на технические масла, витаминный препарат дельфиноль и удобрения, выделывали их шкуры. Только в 1938 году, за который сохранилась статистика, в СССР было выловлено 147 653 животных, весивших 72,9 тысячи центнеров. Промысел дельфинов в Турции еще и до 80-х годов составлял по 40–70, а то и по 200 тысяч особей в год. Всего, по данным С. Кривохижина, в Российской империи и в СССР количество истребленных дельфинов превышает 1,5 миллиона голов, а в других Причерноморских странах — 4–5 миллионов. К началу 60-х годов XX века численность их популяции упала почти в 10 раз. Считается, что в XX веке человек умышленно истребил приблизительно 7 миллионов черноморских дельфинов. Ситуация поменялась только к 70–80 годам, когда промысел их был поэтапно запрещен во всех Причерноморских странах, они были занесены в Красные книги, стали действовать несколько международных конвенций об их охране. Но и только. Морские млекопитающие продолжают гибнуть от наступления человека на их среду обитания, от загрязнения вод, от браконьерства. Стада дельфинов на грани вымирания, но Национальная программа Украины по сохранению популяции черноморских дельфинов, разработанная с участием симферопольских ученых, так еще и не утверждена. Не осуществлен и план 1986 года по созданию специального дельфиньего заповедника на полуострове Тарханкут и прилегающей к нему акватории.

«Лаборатория БРЭМА»: от болезней к экологии

«Лаборатория БРЭМА» — биотехнологические разработки в экологии, медицине и аквакультуре, — которую возглавляет А. Биркун, создана в 1980 году как медицинская база Севастопольского военного океанариума при Крымском медицинском институте. Необходимость ее создания была связана с тем, что именно в это время в дельфинарии стала отмечаться повышенная заболеваемость дельфинов и ученые Симферополя были призваны на помощь для борьбы с болезнями животных. Как доверительно рассказал Алексей Алексеевич, в истории названия лаборатории не последнее место сыграло стремление коллектива ученых придать ему созвучие с фамилией авторитетного немецкого зоолога, автора знаменитой книги «Жизнь животных» А. Брема. До 1985 года лаборатория занималась разработкой методик борьбы с болезнями прирученных дельфинов, потом была преобразована в экологическое малое предприятие, позже — в научно-исследовательскую организацию, обросшую к тому времени солидными международными научными связями и заслужившую бесспорный авторитет в мире.

Несмотря на тесное соседство и активное, казалось бы, изучение мира морских млекопитающих, парадоксально то, что, как пишут авторы книги «Звери Черного моря», «миграции этих животных толком еще не изучены, хотя сезонные кочевки между Черным и Азовским, Черным и Мраморным морями известны с давних пор». Поэтому сегодня в условиях бедственного состояния науки, скудного финансирования «Лаборатория БРЭМА», в общем объеме работы которой исследования по морским млекопитающим составляют примерно 70 процентов, поставила задачу досконально изучить уже не самих дельфинов, а мир их обитания. По линии Минэкобезопасности Украины ученые выполняют сейчас две работы — подготовку раздела о морских млекопитающих для кадастра животного мира Украины, составляемого сейчас по решению Кабинета министров Украины, и обобщение всех полученных данных за восемь лет наблюдений о болезнях и смертности диких дельфинов. Ученым «Лаборатории БРЭМА» принадлежит авторство совместного с канадцами открытия — определения причин массовой смертности черноморских дельфинов в 1994 году. Исследования показали, что бедствие вызвано вирусным возбудителем, похожим на вирус кори у человека, который вызывал у дельфинов смертельное заболевание. Раньше подобные явления у морских млекопитающих в Черном море не регистрировались.

Библейский парадокс: загадка происхождения морских млекопитающих

Парадоксально, но канонический текст русской православной Библии в сюжете о сотворении мира не содержит упоминания о зверях моря. А. Биркун и С. Кривохижин используют Библию как научное историческое свидетельство и как инструмент для анализа процесса эволюции. Почему же морским млекопитающим не оказалось места в Библии? Все очень просто (и в то же время очень сложно!) — Творец создавал их совсем не такими, какие они сейчас. Вспомним Книгу книг. Бог создал день и ночь, твердь и воду, светила. В пятый день создал Бог «рыб больших», «пресмыкающихся» и «птицу пернатую». В шестой день создал он «зверей земных», «скот» и «всех гадов». А когда же Бог создал «зверей морских», ведь нельзя же их отнести к рыбам? Еще в 1758 году К. Линней заметил: «Я отделяю китов от рыб...» Загадка происхождения морских млекопитающих состоит в том, что Творцом — будь это Бог или Природа — они созданы для жизни на земле, но в ходе эволюции переселились в морскую среду, приспособив для нее свой организм, но не утратив земных органов — легких и чисто земного способа размножения и «воспитания» детенышей. И этим «особым» путем пошли не единицы — всего известно 120 видов морских млекопитающих.

Способные ученики: чему обучали дельфинов в Севастополе

Чему же обучали дельфинов в Севастополе? Старший научный сотрудник нынешнего океанариума Антон Пуговкин демонстрирует нам умения своего питомца. Он в снаряжении послушно следует за лодкой, выполняет команды Антона, делает всевозможные пируэты, приносит выброшенные им на дно залива предметы. Это, конечно, далеко не все. Не ради этого цирка военные тратили деньги и силы. Во-первых, как рассказывает доктор биологических и кандидат технических наук Борис Журид, успевший послужить и в Севастополе и основавший дельфинарий на Дальнем Востоке, владелец нынешнего севастопольского дельфинария «Аквамарин», множество дельфиньих ноу-хау были применены в кораблестроении. Чудесным движителем оказался дельфиний хвост, особенности которого были использованы в технике. Во-вторых, военные использовали главным образом удивительную способность дельфинов к эхолокации. Своим акустическим аппаратом дельфин способен обнаружить даже медленно движущиеся и малошумные предметы, что давало возможность с высокой степенью надежности использовать дельфинов для охраны водной территории — бухт, стоянок кораблей. Было время, два дельфина постоянно охраняли вход в Севастопольскую бухту, во время учений — в Балаклавскую и Донузлавскую бухты. В-третьих, с помощью эхолокатора дельфин может обнаружить предметы не только на поверхности грунта под водой, но и на сравнительно большой глубине под илом. Эти способности морских животных ученые использовали для организации поиска на дне моря потерянных предметов, взрывчатых веществ. Они находили на глубинах до 100 метров утерянные мины, торпеды, ракеты, обломки самолетов, древние амфоры. В кабинете нынешнего начальника океанариума капитана 1 ранга В. Кулагина стоит генуэзская амфора XIII века, найденная и поднятая дельфином Тиран на глубине 60 метров возле мыса Фиолент.

Звери Черного моря сегодня: на грани выживания

«История выяснения природы черноморских дельфинов, — пишут А. Биркун и С. Кривохижин, — это история борьбы научных амбиций, в которой нет бесспорных победителей, как, впрочем, нет и явно потерпевших поражение...» И сегодня еще бедственное положение науки составляет непреодолимую проблему для ученых. Им сегодня недоступна даже работа по подсчету популяции дельфинов в Черном море. Никогда еще для этого не применялась абсолютно совершенная методика. Она могла бы быть осуществлена, наверное, при помощи съемки из космоса, однако ни в «Лаборатории БРЭМА», ни в других заинтересованных организациях для этого попросту нет денег. Ученые, не имеющие средств, даже стесняются обращаться по этому вопросу в космические ведомства, находящиеся рядом же, в Крыму. А разве можно говорить о полноте научных данных, если даже численность объекта исследования неизвестна точно?

Не менее сложная проблема — сохранение морских млекопитающих. И хотя в последнее время, в связи с остановкой множества предприятий по руслам Днепра и других рек, загрязнение Черного моря уменьшилось, но ни для кого не секрет, что Черное море больно, или, как говорят специалисты, переживает экологический кризис. А наиболее уязвимыми в нем оказались морские млекопитающие. Яды, тяжелые металлы, фекалии, удобрения, механические загрязнители — это враги в первую очередь морских зверей, вынужденных жить на поверхности грязной воды. Угрожают дельфинам и многие километры рыбацких сетей, умышленное браконьерство, пренебрежение к судьбам этих красавцев морских глубин. «Вопрос чистоты Черного моря, — считают крымские дельфинологи, — ключевой в стратегии выживания человека и природы в регионе». На эмблеме «Лаборатории БРЭМА» изображены два резвящихся дельфинчика, прикрытые зонтиком человеческой заботы. В интересах самого человека, чтобы этот «зонтик» был понадежней.

Кстати, сложность живых систем порой проявляется с неожиданной стороны: у крошечной дафнии генов больше, чем у человека — это напоминает, что наши представления об «уровне развития» могут быть обманчивы, и дельфины с их 190 баллами по шкале Портмана лишь подтверждают, как много мы еще не знаем о разуме в океане.

Примечание. Кайнозойская эра началась приблизительно 70 миллионов лет назад и продолжается до сих пор. Ранний — третичный — период состоял из пяти эпох — палеозоя, эоцена, олигоцена, миоцена, плиоцена, а поздний — четвертичный — период включает две эпохи — плейстоцен и современный нам голоцен, являющийся «вечером» кайнозоя.