В 1922 году, когда Говард Картер вскрыл гробницу Тутанхамона в Луксоре, мир ахнул от сокровищ, которые пролежали нетронутыми больше трёх тысяч лет. Но среди золотых колесниц, статуй и драгоценностей нашлось нечто куда более интимное и тревожное — два крошечных мумифицированных эмбриона. Их гестационный возраст не превышает пяти-семи месяцев, и почти век спустя они остаются одной из самых молчаливых загадок Долины царей.

Эти останки — две девочки, так и не увидевшие свет. Они были погребены рядом с юным фараоном, который сам умер, едва перешагнув порог взрослой жизни. Почему их положили в гробницу? Были ли они его дочерьми? Или же их роль в загробном путешествии царя была совсем иной?

Крошечные свидетели смутного времени

Тутанхамон взошёл на трон примерно в девять лет и правил Египтом около десятилетия — в эпоху, которую историки называют одним из самых бурных периодов XVIII династии. Его предшественник (и, возможно, отец) Эхнатон перевернул религиозный уклад, попытавшись заменить пантеон богов поклонением единому Атону. Реформа провалилась, страна погрузилась в хаос, и после смерти Эхнатона власть быстро вернулась к фиванским жрецам и старым культам.

В этом водовороте мальчик-фараон стал символом реставрации, но его личная жизнь, похоже, не была ни спокойной, ни счастливой. В возрасте двенадцати лет его женили на Анхесенамун — дочери Эхнатона и Нефертити. Брак, судя по всему, не принёс выживших наследников: никаких археологических свидетельств о потомстве Тутанхамона не найдено. И вот — два эмбриона в его усыпальнице.

Чьи они?

Ответ на этот вопрос должна дать генетика. Глава Высшего совета Египта по древностям Захи Хавасс объявил, что образцы ДНК плодов сопоставят друг с другом и с ДНК самого Тутанхамона. Этот анализ — часть масштабной программы по проверке сотен мумий, цель которой не только установить личности, но и распутать семейные связи внутри царских династий.

Родословная Тутанхамона до сих пор окутана туманом. Большинство экспертов считают его сыном Эхнатона и одной из его жён — Кии, которая не была столь знаменита, как Нефертити. Другие предполагают, что отцом мог быть менее известный фараон, правивший сразу после Эхнатона. Если эмбрионы окажутся дочерьми Тутанхамона и Анхесенамун, это станет первым доказательством того, что у юной пары всё же были дети — пусть и не рождённые живыми.

Но что, если ДНК не покажет родства? Тогда, по мнению учёных, эмбрионы могли быть помещены в гробницу с ритуальной целью: чтобы фараон «жил в загробной жизни как новорождённый». В египетской мифологии смерть не была концом, а переходом, и возрождение в ином мире требовало особых обрядов. Возможно, эти нерождённые девочки должны были помочь Тутанхамону обрести новое существование.

Молчание гробницы

Пока генетики не завершили работу, мы можем лишь гадать. Сама гробница, кстати, подбрасывает ещё одну странность: она явно не предназначалась для фараона. Слишком маленькая, слишком скромная для царя — похоже, Тутанхамона похоронили в спешке, в усыпальнице, которую строили для кого-то другого. Его смерть в девятнадцать лет при загадочных обстоятельствах — перелом бедра, который мог привести к фатальному заражению, или, как считают некоторые, удар по голове — до сих пор вызывает споры. И в этой тесной, наспех заполненной сокровищами гробнице два эмбриона лежали рядом с золотой маской, словно безмолвные стражи тайны.

Александр Дюма-сын однажды заметил: «Искусство требует или уединения, или нужды, или страсти». Но, пожалуй, та же формула применима и к науке. Загадка эмбрионов Тутанхамона ждала своего часа в уединении гробницы больше трёх тысячелетий. Нужда — в данном случае потребность понять историю — заставляет учёных возвращаться к ней снова и снова. А страсть? Она в самом вопросе: кем были эти девочки и почему их отправили в вечность вместе с фараоном, который сам едва успел пожить?